Пока Гай лихорадочно соображал, как бы ему нейтрализовать Октавия, вещавшего в микрофон, Юлия подкралась и саданула терапевта по затылку статуэткой Тирана.
Гай оттащил в сторону тело, отметив про себя, что Октавий вроде бы дышит.
– Что мне делать?
– Микрофон включен, – шепнула Юлия. – Говорите!
И Гай заорал:
– Карадиозис! К черту убежища!
– Гай, это так здорово! Я давно не чувствовала себя такой живой! Вы видели, как я его треснула?
– Юлия, микрофон!
– Да нет же! Я его отключила! Расслабься, Гай! Так здорово! Мне понравилось, как ты распекал эту стерву булочницу! «Что я сделаю с твоей булкой, а я ее ногой!»
Она повисла у Гая на шее, целуя его и бормоча всякую ерунду. Кажется, она пыталась повалить его на пол.
– Юлия, что вы делаете! И что у вас с глазами?
Она рвала на нем и себе одежду, с неженской силой укрощая вялые попытки Гая освободиться.
– Юлия, у нас нет на это времени! Прилив!..
– Прилив подождет! А я ждать не буду! Ты был прав, милый! Мой дурак муж полный импотент. Все импотенты! Кроме тебя!
Юлия неистовствовала, потеряв всяческий контроль над собой. Гай лежал на полу полуголый, с расцарапанным лицом.
– Юлия, замрите! Инцефал! Инцефал! Да замрите же! Вот так! Гай, вы в порядке?
Октавий оттащил в сторону обмякшую девушку, положил рядом чрезвычайно полезного Тирана и помог Гаю подняться.
– Вы целы? Что у вас с ухом?
– По-моему, она его прокусила. В порыве страсти.
– Черт, нет времени идти за аптечкой.
Октавий подошел к микрофону.
– Куда она жала? Сюда, что ли? Инцефал! Инцефал! Инцефал! Пустое. Слишком поздно, кодовое слово не работает. Вашу пылкую подругу оно не отрезвило, значит, и остальные… надо выбираться со Станции. Ваша одежда… Возьмите мой пиджак. И подвяжите брюки проводом!
На Станции дрались. Самозабвенно. Все со всеми. Злобно и сосредоточенно.
Гай пробирался вдоль стенки, осторожно, стараясь не обращать на себя внимание. Октавий шел следом, бормоча «инцефал» каждому, кто к ним приближался. Заклинание не приносило заметного эффекта.
Пока им везло. Окружающие самозабвенно плющили друг другу носы, не глядя по сторонам. Гай свернул за угол, порадовался было пустому коридору, отлип от стенки, собрался бежать, как кто-то схватил его за ворот. Ткань опасно треснула.
– Тебе не нравятся мои булки? Они слишком черствы для тебя?
– Нерва, простите меня! Это был просто эксперимент! Ваш пирог бесподобен!
– Нельзя топтать Хлеб! – Нерва стукнула Гая головой о стенку. – Нельзя топтать Хлеб.
– Октавий, помогите!
– Я немного занят, – раздалось из-за угла сдавленное.
– Нерва!
– Пусти его, сука!
Удару Юлии позавидовал бы любой служитель Закона.
– Инцефал! Инцефал! Инцефал! – бормотал Октавий.
– Бежим!
Гай схватил Юлию, порывавшуюся схватиться с кем-либо еще, за руку и потащил по коридору. Терапевт не отставал от них.
– Куда вы!..
– К лифтам!
– Гай, не будьте идиотом, бежим на лестницу! Черт!
Выход преграждала куча-мала. В центре ее воевал Бифий, сейчас вовсе не походивший на вялого толстяка. На него наседало человек семь мужчин и женщин, он без особого труда отталкивал нападавших. Увидев Гая, он что-то прорычал, раскинул руки в стороны и оттащил толпу шага на два в сторону.
– Бифий! – прошептал Гай.
– Быстрее, – Октавий толкнул его в спину, – он не сможет держать их вечно!
Им удалось выбраться из здания.
– У меня там машина! – бормотал Октавий. – Только куда нам ехать?
– В Убежище?
– Боюсь, что оно законсервировалось без меня.
– А как же большая красная кнопка?
– Там еще датчики. Когда мир сходит с ума, Убежище – хлоп. И здравствуй, Прилив.
– Поехали ко мне домой. Это совсем рядом. Закроем жалюзи. И нам сам черт не брат.
– Запирайте, Гай, запирайте быстро жалюзи! Толпа идет в поселок!
– Милый!
– Юлия, подожди! Октавий, подержите ее! Держите, а не бейте! Чем вы ее?
– Сковородкой. Я бы с ней не справился. Заперли? Давайте я займусь вашим ухом. Есть аптечка?
– В ванной.
Терапевт заклеил ухо пластырем, смазал какой-то белой гадостью царапины Гая.
– Объясните мне наконец, что здесь происходит!
– А это, дорогой Гай, и есть Прилив.
– Какой Прилив? Тиран только слегка раскашлялся! Наводнения и в помине нет!
– Да с чего вы взяли, что Прилив – это наводнение?
– Это все знают. Вулкан, землетрясение, поток лавы с одной стороны и страшная волна с другой смывают хрупкие человеческие селения! И потом, я же фильм видел!
– Фильм. Как дети малые. Все гораздо печальнее и страшнее, чем какое-то наводнение. Вот уж с чем бы мы справились в космическую эру!
– И что же такое Прилив?
