Казио сражался, мир вокруг него превратился в кровавое мелькание теней. Он окончательно потерял чувство времени, рука так устала, что ему пришлось перебросить клинок в левую, а когда начала отказывать и левая, он вновь взял Акредо в правую руку, но отдых получился недостаточным. Легкие горели, подгибались колени. Когда Казио с трудом вытащил Акредо из тела очередного поверженного врага, он увидел, что к нему приближается следующий. Он развернулся к новому противнику и опрокинулся на залитую кровью землю. Сефри нанес удар своим кривым клинком, но Казио откатился, а затем резко изменил направление и послал Акредо вперед. Сефри, уставший не меньше Казио, с ходу налетел на клинок. Лезвие прошло сквозь его тело, и сефри, шепча невнятные проклятия, упал прямо на Казио и застыл.
Казио с кряхтением попытался оттолкнуть мертвеца в сторону, но собственное тело отказывалось ему повиноваться. Он призвал образ беспомощной Остры, которая осталась в карете, сумел спихнуть с себя мертвеца и, пошатываясь, подняться на ноги, опираясь на Акредо. И увидел еще пятерых сефри, окруживших его со всех сторон.
Потом он услышал за спиной голос.
– Это я. – Голос принадлежал з’Акатто.
На губах Казио появилась усталая усмешка, когда спина старика прижалась к его спине.
– Мы будем прикрывать друг друга, – сказал местро.
И от этого прикосновения в тело Казио влились такие силы, о существовании которых он и не подозревал. Акредо взлетел вверх, быстрый и легкий, и, казалось, зажил собственной жизнью.
За спиной зазвенела сталь. Казио хрипло закричал, парировал вражескую атаку и пронзил желтоглазого врага.
– Рад, что я пришел? – проворчал з’Акатто.
– Я бы и сам справился, – ответил Казио. – Но вдвоем веселее.
– У меня сложилось другое впечатление.
Казио парировал следующий удар, направленный ему в руку, и контратаковал, заставив врага отскочить.
– Иногда я говорю не подумав, – признал Казио.
Двое сефри атаковали его одновременно. Он отбил удар первого, увернулся от второго и вонзил в него свой клинок, после чего отпустил эфес Акредо и ударил первого сефри в лицо. Пока сефри приходил в себя, Казио успел вытащить Акредо из тела второго врага и принять защитную стойку.
Он услышал короткий стон з’Акатто, и что-то слегка укололо спину Казио. Он быстро прикончил первого сефри, развернулся и успел парировать удар, направленный в бок з’Акатто. Старый фехтовальщик сделал выпад, и его клинок вошел в живот врага. Неожиданно сражение закончилось, и Казио с з’Акатто остались вдвоем. Люди з’Акатто добивали небольшую группу сефри.
З’Акатто прижал ладонь к левому боку и тяжело сел на землю. Казио видел, как сквозь его пальцы течет темная, почти черная кровь.
– Я полагаю, – сказал з’Акатто, – сейчас самое время выпить твое вино.
– Давай я сначала тебя перевяжу, – сказал Казио.
– Нет нужды.
Однако Казио вытащил нож, отрезал широкую полосу от рубашки сефри и начал быстро перевязывать рану з’Акатто, она оказалась очень глубокой.
– Принеси проклятое вино, – прошипел местро.
– Где оно? – спросил Казио, чувствуя, как в горле застрял комок.
– В моей седельной сумке, – простонал з’Акатто.
Прошло некоторое время, прежде чем Казио нашел лошадей, которых предусмотрительно отвели в сторонку.
Он вытащил одну из бутылок «Зо Бузо Брато» и побежал к мастеру фехтовальщику. З’Акатто склонил голову на грудь, и на мгновение Казио показалось, что он опоздал, но тут старик поднял руку и протянул ему штопор.
– Возможно, это уже уксус, – предупредил Казио, усаживаясь рядом со своим наставником.
– Может быть, – согласился з’Акатто. – Я хотел сохранить его до возвращения в Вителлио, в твой дом.
– Мы можем подождать.
– У нас есть еще одна бутылка.
– Верно, – не стал спорить Казио.
Ему удалось вытащить пробку, не раскрошив, что уже само по себе было удивительно, если учесть возраст вина. Казио протянул бутылку з’Акатто. Старик неловко взял ее и понюхал.
– Нужно, чтобы оно немного подышало, – заметил он. – Ну да ладно. – Он закинул голову, сделал большой глоток и улыбнулся.
– Совсем неплохо, – пробормотал он. – Попробуй.
Казио взял бутылку и сделал осторожный глоток.
И в тот же миг поле боя исчезло, и он ощутил на своей коже теплое солнце Вителлио, почувствовал запах сена и розмарина, дикого укропа и черной вишни – и чего-то еще таинственного, неописуемого, как идеальный закат. На глаза навернулись непрошеные слезы.
– Оно безупречно, – сказал Казио. – Безупречно. Теперь я понимаю, почему ты так долго пытался его отыскать.
З’Акатто ничего не ответил, но на его лице застыла слабая улыбка.
– Я скажу, что это сделала я, – предложила Мери. – Скажу, что вас здесь не было.
Леоф покачал головой и сжал ее плечо.
– Нет, Мери, – возразил он. – Не делай этого. Все равно тебе никто не поверит.
– Я не хочу, чтобы они снова тебя мучили, – объяснила Мери.
– Они не будут его мучить, – глухо обещала Ареана.
«Нет, будут, – подумал Леоф. – И тебя тоже будут мучить. Но если мы сумеем отвлечь их внимание от Мери, если они не заметят, что она не похожа на обычного ребенка, у нее может появиться шанс».
