Между двумя шагами Эспера стрелы вдруг вновь обрели скорость, и Эспер последовал за ними, перепрыгнув через Лешью и занеся топор для удара. Голова вейкса дернулась, когда стрелы вонзились в его тело. Сефри пошатнулся, и Эспер, продолжая движение, ударил его по затылку топором, а левой рукой вогнал кинжал в глаз уттина. Клинок вошел глубоко, но уттин отбросил Эспера к дереву, а потом вонзил свои когти ему в плечо. Эспер ударил по рукояти кинжала ладонью, загоняя его до конца в глазницу чудовища. Зверь взвыл, упал и забился в судорогах, и в течение нескольких мгновений Эспер не мог перескочить через него. Наконец уттин затих, Эспер вытащил кинжал и двинулся дальше.
Он увидел, что его поджидают еще двое врагов, а впереди заметил широкий проход внутрь жилого домика, откуда на него удивленно смотрели Фенд, Винна и Эхок.
Воины Фенда с ужасом уставились на Эспера.
– Вы можете уйти отсюда, – прорычал Эспер, – или я вас убью.
На лице одного из них появилась решимость, и он замахнулся мечом. Эспер легко увернулся. Клинок угодил в дерево и застрял, а Эспер копьем распорол врагу живот. Второй воин отчаянно закричал и ударил мечом плашмя по голове Эспера. Лесничий шагнул назад, в голове у него зазвенело, а мужчина что-то закричал на незнакомом Эсперу языке.
Эспер метнул топор, и его лезвие глубоко вошло в грудь второго воина. Эспер подошел к нему, вытащил топор и ударом ноги отбросил поверженного врага в сторону.
– Фенд!
Фенд достал пару ножей.
– Как тебе это удалось? – спросил сефри.
Эспер ничего не ответил. Он сделал еще шаг и оказался внутри зеленого дома, чувствуя, как его окутывает покой.
– Эспер! – закричала Винна.
Она держалась за живот, ее лицо стало мертвенно-бледным. Ему показалось, что он видит кровь на ее губах, хотя в тусклом свете не мог быть ни в чем уверен.
– Слишком поздно, – сказал Фенд. – Уже началось.
– Но еще не поздно тебя убить, – сказал Эспер.
– И это все, о чем ты способен думать? Я тебе помогал.
– Ты хотел доставить сюда Винну. А потом собирался меня убить.
– Ну, тут ты прав. На самом деле мне следовало сделать это раньше, но у меня было предчувствие, что ты мне понадобишься, и я оказался прав. Однако я собирался так поступить только из-за того, что знал – ты постараешься со мной покончить.
– Так я и сделаю.
– Ты помнишь, как мы сражались с тобой в последний раз? Теперь ты стал старше и медлительнее, а я в расцвете своих сил. Я Рыцарь Крови, ты же знаешь.
– Сейчас это не имеет значения, – сказал Эспер.
– Мы все еще можем это сделать вместе, – сказал Фенд. – Это наш единственный шанс.
– Даже если так и есть, ты же сам сказал, что схватки уже начались. Так зачем ты мне нужен?
– Пожалуй, ты прав.
– Эспер! – закричала Винна.
Фенд прыгнул к нему быстрее, чем монах Мамреса, его правая рука с кинжалом метнулась к лицу Эспера. Однако лесничий увернулся, шагнул вперед, принял удар второго кинжала Фенда в живот, а затем вонзил свой кинжал под подбородок Фенда с такой силой, что поднял сефри в воздух. Эспер ощутил, как ломается позвоночник его врага.
– Я же сказал, это не имеет значения, – проговорил Эспер.
Потом он отшвырнул на землю захлебывающегося собственной кровью Фенда и опустился на одно колено, глядя на торчащий из живота кинжал.
Эспер бросил еще один взгляд на Фенда, но остекленевшие глаза сефри уже смотрели в иной мир.
– Самое время, – пробормотал Эспер, опускаясь на четвереньки, чтобы подползти к Эхоку и разрезать связывающие его веревки.
– Ты позволил ему ударить себя ножом, – сказал юноша.
– В долгом бою он бы одержал победу, – ответил Эспер. – Я бы умер, а он остался бы жив. – Он протянул нож Эхоку: – Разрежь веревки Винны.
Потом Эспер встал и подошел к Винне. Она тяжело дышала, он видел, как шевелится ее живот. Не открывая глаз, она схватила Эспера за руку:
– Проклятие, – сказал Эспер. – Мне очень жаль, любимая.
– Это ее убьет, – сказал Эхок.
– Да, – ответил Эспер.
– Что мне делать?
– Я не знаю, – сказал Эспер. – Принеси сюда Лешью; может быть, она знает. Она рядом с входом.
Эхок кивнул и ушел.
Эспер обнаружил, что ему трудно сделать глубокий вдох. Казалось, на него что-то давит.
– Винна, я не знаю, можешь ли ты меня слышать, – заговорил он. – Я сожалею о том, как я себя вел – особенно в последнее время. Я должен был многое тебе рассказать, но не мог. Я был связан договором с Сарнвудской Колдуньей.
Винна попыталась ответить, но смогла лишь застонать. Ее глаза открылись, и он увидел, что они затуманены болью.
– Все равно я тебя люблю, – прошептала она.
– Да. И я тебя люблю. Этого ничто не изменит.
– Наш ребенок… – Она вновь закрыла глаза. – Я ее вижу, Эспер. Я вижу ее в лесу вместе с тобой, с ее отцом. У нее мои волосы, но в ней есть что-то дикое, унаследованное от тебя, и у нее твои глаза.
Эспер протянул руку, чтобы погладить ее волосы, но увидел, что ладонь залита кровью, и вытер ее о землю.
