– Согласен. Ваши… приключения… сделали вас очень популярной. Но пошли разговоры о том, что вы игнорируете приближающуюся войну.
– У меня есть ты, чтобы возглавить мою армию.
– И у вас есть армия, которая может делать то, чем вы занимаетесь в последние несколько месяцев, рискуя собственной жизнью. А это место… почему вы приехали сюда? В монастырь в сельской глуши, неподалеку от границы с Ханзой? Вы представляете, какой опасности подвергаетесь?
Энни кивнула:
– Я не задержусь здесь надолго. И это конец.
– Конец чему?
– Моим «маленьким приключениям», как я уже сказала Казио. Когда я здесь закончу, я вернусь в Эслен. Обещаю.
– Ну, вы уже разгромили монастырь, – заметил Артвейр. – Что еще вы задумали?
– Разве ты не знаешь, где мы находимся? – спросила Энни. – Какому святому посвящен этот священный путь?
Глаза герцога широко раскрылись.
– Вы не…
– Почему?
– Потому что это дело церкви, – заикаясь, ответил Артвейр.
– Церкви, которую я лишила власти в моем королевстве, – напомнила ему она.
– Мирской власти, да, – сказал Артвейр. – Но это совсем другое дело. Здесь вы собираетесь вторгнуться в царство, неподвластное вам.
– И хорошо, – пожав плечами, ответила Энни. – Церковь, а не я, первая нарушила границы.
– Я не понимаю, – вмешался Казио.
– Этот монастырь посвящен святому Мамресу, кровавому святому войны, – повернувшись к нему, пояснила Энни. – Здесь находится его священный путь. Поскольку он теперь в наших руках, церковь не получит новых воинов-монахов. И, возможно, я создам парочку своих собственных.
Лицо Артвейра оставалось пунцовым, но на нем появилось задумчивое выражение.
– Интересная мысль, – проговорил он. – Но опасная. Даже если забыть о гневе церкви…
– Забудем, – объявила Энни.
– Хорошо. Значит, забыли. Но вы не первая светская правительница, которая предприняла такую попытку. Двадцать лет назад маркгрефт Уолис заплатил монахам взятку, чтобы они позволили его телохранителям пройти по священному пути.
– И что?
– Их было десять. Семеро умерли во время испытания. Один сразу же сошел с ума.
– А двое других?
– Стали очень хорошими телохранителями, но жертва…
– Думаю, даже получив взятку, монахи не хотели делиться могуществом, которое охраняли, – проговорила Энни. – Подозреваю, что они сознательно «забыли» упомянуть какое-нибудь важное заклинание или что-нибудь еще. Мы оставили в живых парочку, чтобы допросить, так что скоро все узнаем.
– Я всего лишь призываю к осторожности, ваше величество.
– Я знаю. Но у врага имеются монахи и рыцари Мамреса, которые не могут умереть, а также огромное количество самых разных чудовищ. Я чувствую, что нам тоже необходимо усилить армию.
– У меня нет ни малейших возражений против этого. Я лишь умоляю об осторожности.
– Я буду осторожна. А после этого, обещаю тебе, кузен, я вернусь в Эслен.
Артвейр вышел, и Казио последовал за ним, радуясь, что ему удалось от нее уйти. Энни налила себе еще вина, сделала глоток и подошла к окну.
– Что я наделала? – прошептала она, обращаясь к звезде, едва заметной на небе.
Она закрыла глаза, но яркие вспышки не погасли, а в голове поднялась настоящая сумятица. Все ее тело, с головы до ног, было охвачено жгучим желанием.
Они с Острой дружили почти всю жизнь. Энни любила ее как сестру и в одно короткое мгновение предала.
Энни была отнюдь не наивна и понимала, что в последнее время ее чувства к Казио начали меняться. Несмотря на первое впечатление, он доказал, что он надежнее и благороднее, чем рыцари, которых она знала, разве что кроме сэра Нейла МекВрена. А еще он был красивым, веселым и умным.
И принадлежал Остре. Энни пыталась не забывать об этом, но Остре следовало вести себя разумнее, разве не так? Остра всегда знала, что чувствует Энни, еще до того, как та начинала разбираться в собственных переживаниях. Остра, ее лучшая подруга, захватила Казио, прежде чем Энни сумела понять, что с ней происходит.
– Какая же она после этого подруга? – вслух спросила Энни. Она знала, что это, наверное, несправедливо, но ведь она была в комнате одна, и ее никто не мог услышать.
Остре было не место в ее отряде, и она это доказала во время их первого рейда в Бритуотер, где ее ранили. Ничего серьезного, но Энни отправила ее в Эслен. За прошедшие недели, когда Остры не было рядом, Энни поняла, что между нею и фехтовальщиком из Вителлио происходит нечто неизбежное.
А когда он поцеловал ее в ответ, она была по-настоящему счастлива, снова почувствовав себя юной девушкой, готовой забыть о своем долге, приближающейся войне, диковинных вещах, происходящих в ее теле и сознании по мере того, как она впитывала в себя все больше и больше могущества, дарованного ей святой Цер.
Но главное, что он был удивлен и вспомнил Остру очень быстро, значит, она ошиблась относительно того, что они стали ближе.
Какой глупой она, наверное, ему показалась и как же невыносимо выглядеть глупышкой.
