– Ему пять или шесть лет, – начал он. – Холмы Теро Ваилламо в лиловой дымке цветов душицы и лаванды; кусты можжевельника лениво покачивают ветвями на легком ветерке. Жарко, вот уже целый месяц не было дождя. Лозы увешаны тяжелыми гроздьями с маленькими пурпурными ягодами, такими спелыми, что некоторые уже начали лопаться. Их собирает вся семья – старики, юноши, девушки, мальчишки, они обращаются с каждой кистью, точно это маленькая драгоценность, рожденная на винограднике, где работали их деды и прадеды целых двести лет или даже больше. Они складывают виноград в большие чаны, а когда спускается вечерняя прохлада, устраивают пир, угощаясь жареной свининой, они открывают прошлогоднее вино и под музыку давят ягоды деревянными пестиками. Они дают ему забродить так, как делали их предки на протяжении многих веков. Они не спешат, и секрет их напитка не выходит за пределы семьи. Затем они прячут сок в подвал, где он бродит и дозревает, там не слишком холодно, но и не жарко. – Он сделал еще глоток. – Попробуй. Душица, лаванда, можжевельник. Дым костра, на котором они жарили поросенка для своего пира по случаю сбора урожая. Искусство, любовь…
Неожиданно он почувствовал на губах ее дыхание.
– Тише, – сказала Энни и поцеловала его.
Она пахла вином, абрикосами и свежими зелеными яблоками. Ее язык нашел его язык, и все его тело вспыхнуло от желания. Он с трудом поставил свой бокал и встал, положил руку ей на затылок и притянул к себе. Она рассмеялась и прижалась к нему сильнее.
Казио сделал вдох… и поднял голову.
– Подожди, – сказал он. – Что… что?
– Мне нужно было заставить тебя замолчать, – ответила она и снова потянулась к его губам. – Иначе ты бы говорил всю ночь. Ладно тебе, ты же этого хотел.
Он выпустил ее и сделал шаг назад.
– Ну да, конечно, – не стал спорить он. – Но я тебя не интересовал, а потом Остра… – Он замолчал.
– Значит, все, что ты говорил в Вителлио, когда мы познакомились, и по дороге домой, вранье?
– Нет, – сказал он. – Нет, но это было до того, как я узнал, кто ты такая, и до…
– До Остры, – договорила за него Энни, скрестив на груди руки. – До вас с Острой. – Она нахмурилась. – Ты ей не годишься.
– А тебе, значит, гожусь?
– Я другая, – заявила Энни. – А Остра… ты можешь причинить ей боль.
– А тебе нет?
– Раньше, наверное, мог бы. Теперь – нет.
– Знаешь, в мои намерения не входит причинять Остре боль, – сказал Казио.
– Не входит. Иначе ты бы сделал что-нибудь такое… например, поцеловал бы ее лучшую подругу.
– Это ты меня поцеловала!
– Это ты так говоришь, – ответила Энни.
– Так, подожди, – начал он, неожиданно почувствовав, что происходящее вышло из-под контроля.
Энни рассмеялась и взяла свой бокал.
– Молчи и выпей, – проговорила она. – Твоя добродетель в полной безопасности. Просто я хотела убедиться.
– В чем убедиться?
– Действительно ли ты любишь Остру. Верен ли ты ей. Можно ли тебе доверять.
– О! – выдохнул он, чувствуя, как у него закружилась голова. – Значит, все это было ради нее?
– Ну, уж не ради тебя, разумеется, – заметила Энни. – А теперь пей свое вино и не пытайся ничего объяснять.
Казио сделал, как ему велели, отчаянно пытаясь понять, что произошло мгновение назад. Он чувствовал бы себя намного увереннее, чем сейчас, в открытом море на лодке своего брата, хотя не только ничего не знал про море, но и всегда смущался, когда оказывался рядом с братом. Он искоса глянул на Энни, пытаясь определить выражение ее лица, хотя немного побаивался ее взгляда.
Когда он с ней познакомился, она была влюблена в молодого человека по имени Родерик, точнее, думала, что влюблена, как это обычно бывает с девушками в первый раз. Однако Казио казалось, что у него есть шанс завоевать привязанность Энни. Правда, она никогда не давала ему особой надежды, а когда он узнал, что ей суждено стать королевой одной из самых могущественных стран в мире, он решил сдаться. Кроме того, его чувства к Остре постоянно крепли, он был с ней счастлив и даже сейчас по ней скучал.
Тогда почему он так отчаянно хотел обнять Энни и поцеловать ее в ответ? И почему ему так трудно сейчас представить себе Остру?
От размышлений его отвлек тихий стук в дверь. Он поднял глаза и увидел, что это один из пажей сефри.
– Ваше величество, – сказал он. – Герцог Артвейр из Хаундварпена просит разрешения поговорить с вами.
– Разумеется. Проводи его.
Через мгновение появился герцог, внушительного вида мужчина со стального цвета глазами и коротко подстриженными волосами. Одна рука у него была деревянная.
– Ваше величество, – сказал он и поклонился.
– Кузен, как я рада тебя видеть. Чему обязана удовольствием?
Он смущенно улыбнулся:
– Я проезжал мимо.
– Странное совпадение. Это место довольно далеко от всех дорог.
– И в самом деле. Я проезжал мимо, потому что мне доложили, что вы находитесь здесь.
– Понятно. И ты приехал, чтобы меня забрать, не так ли?
– Вы теперь королева, – возразил Артвейр. – Я не могу вас «забрать». Но вы нужны в Эслене. Ваш народ хочет видеть вас на троне.
– Мне показалось, что мой народ рад видеть, как я освобождаю наши города от палачей.
