Он все еще был одет, но у него почему-то возникло ощущение, что ему следует прикрыться.
Она вошла в комнату, сделала еще полшага и остановилась.
– Я была не права, когда попросила тебя пройти по священному пути, Казио. Я хотела сказать тебе, что я это понимаю. Вокруг меня столько людей, которых я почти не знаю, и почти никого, кому я доверяю. Сегодня ты доказал мне, что я могу доверить тебе защищать меня, даже от меня самой.
– Я рад, что ты понимаешь.
Энни кивнула, в ее глазах появилось странное выражение, и она тихонько откашлялась.
– Итак, – сказала она, – мне нужно, чтобы ты отправился в Данмрог.
Казио заморгал, решив, что он чего-то не понял. У него еще время от времени возникали проблемы с языком королевского двора.
– Данмрог.
– Да, я хочу, чтобы ты отвел туда отряд и организовал там гарнизон, который будет защищать священный путь. И чтобы ты им командовал.
– Я не понимаю, – проговорил Казио. – Я не командир, а всего лишь фехтовальщик.
– Ты фехтовальщик, которому я доверяю, – пояснила она.
– Доверяешь охранять тебя, – сказал он.
– У меня есть сефри, – напомнила ему она. – И гвардейцы.
– Рыцари Мамреса.
– Двое или трое из них, возможно, будут стоить тебя одного, – сказала Энни. – Но мне придется довольствоваться этим.
– Мне это не кажется разумным, – сказал он.
Неужели она старается его устыдить и таким способом заставить пройти по священному пути?
– Это всего лишь на время, – сказала Энни. – Я знаю, ты будешь скучать по Остре, но я отправлю ее к тебе. Я понимаю, что ты хочешь меня охранять, но, как друга, я прошу тебя выполнить мою просьбу.
Казио попытался что-то сказать, но в груди у него все сжалось. Это было похоже на атаку из ниоткуда, и он не мог ее парировать.
– Ты не передумаешь?
– Казио, – мягко проговорила она, – ты не мой подданный. Все, что ты когда-либо для меня делал, ты делал по собственному желанию. Я не приказываю тебе, я прошу. – Она вздохнула и закрыла глаза. – Меня посетило видение. Ты нужен мне именно там.
Ее глаза долго оставались закрытыми, и он изучал ее лицо, думая о том, каким знакомым оно стало и каким одновременно чужим. Как он вообще здесь оказался? Разве ему не следует вернуться в Вителлио, загорать на солнышке на каком-нибудь патио, соблазнять девушек и драться на дуэлях? Охранять ее одно дело, но война… его ли это война? Заботит ли его эта война, если Энни и Остру оставить за скобками?
Он не знал.
Но он кивнул, когда она открыла глаза.
– Хорошо, – вздохнув, сказал он. – Я сделаю то, что ты просишь.
Произнеся эти слова, Казио почувствовал, как внутри у него что-то сжалось, и понял, что еще никогда в своей жизни не соглашался на нечто, казавшееся ему таким неправильным.
Стивен проснулся от парализующего страха, крик замер у него в горле. Невидимые существа наполняли темноту, а краем глаза он увидел вспышку ослепительно-яркого красного света. Он не мог на него смотреть, потому что знал: что бы это ни было, оно так ужасно, что его сердце остановится, стоит ему на него взглянуть.
Он почувствовал, что его глаза наполняются слезами, и снова попытался закричать – но не смог.
Затем свет неожиданно исчез, и его тело свела судорога. Он принялся махать руками на темных существ и наконец сумел закричать.
Что-то схватило его за руки, ему удалось выдавить из себя еще один сдавленный вопль, и он одновременно попытался отбиться от того, кто на него напал.
– Стивен! Стивен!
Сначала он не узнал голос, но неожиданно схватившие его пальцы разжались.
– Почему? – услышал он собственный крик.
– Стивен, это Черная Мэри, тебе приснился кошмар! Ты понимаешь? Это я, Землэ, это я.
– Землэ?
– Это я, мельди, – сказала она уже мягче, произнеся слово, которым называла его в постели. – Это всего лишь я. Ты метался во сне.
– Где мы?
– В нашей постели, – ответила она. – Подожди, дай я зажгу лампу.
Мгновение спустя появились черты лица, и темнота отступила.
Но это было не лицо Землэ.
Когда он снова проснулся, все лампы и свечи в комнате были зажжены. Землэ сидела на кровати рядом с ним, и на лице у нее застыла тревога.
– Что? – пробормотал он.
– Ну, по крайней мере, ты на меня больше не кричишь, – сказала она.
– Это была не ты, – попытался объяснить он.
– Значит, к тебе вернулась Черная Мэри?
Стивен кивнул, ничего не понимая. Землэ протянула ему чашку с чем-то, пахнущим мятой.
– Корень святого Вейлана и сифтрас, – объяснила она. – Настой прогонит кошмары.
Он кивнул и сделал глоток.
– Со мной что-то не так, – пробормотал он.
– Всем снятся плохие сны.
Стивен покачал головой:
– Помнишь, что я увидел в скриптории в Демстеде? Лицо в пламени?
Она неохотно кивнула.
– А помнишь, как кто-то – или что-то – прошло через нашу комнату некоторое время назад?
Она нахмурилась.
– Мельде, это тоже могло тебе присниться, – ласково проговорила она.
– Я кое-что написал чужим почерком, – сказал Стивен, понимая, что его слова звучат как слова безумца. – Это было предупреждение о том самом существе, о чем-то злом, появившемся в горах.
– Как ты думаешь, кто тебя о нем предупредил?
