– В таком случае остановитесь прямо сейчас. Признайтесь в том, что вы ранены, и откажитесь от поединка.
– Невозможно, – сказал он. – Потому что именно этого хочет сэр Аларик.
– Да. И я тоже.
– Такова воля королевы?
– Нет. В ее жилах течет та же горячая кровь островитян, что и в ваших, и вам удалось ее убедить. Мне кажется, она уверена, что вы победите.
– А вы – нет?
– Вы едва можете пошевелить рукой с мечом. И даже от самого простого усилия начинаете задыхаться.
– Ну в таком случае я потерплю поражение, – заявил Нейл. – Это лучше, чем отказаться от поединка.
– Вы не свой собственный, вы ее рыцарь. Если вы вступите в схватку и проиграете, это ослабит ее позиции. Если откажетесь сражаться, все поймут, что королева твердо решила выполнить миссию, с которой она направляется к Маркомиру, и что ее ничто не отвлечет от задуманного, и что вы ей подчиняетесь.
– Если она мне прикажет, я откажусь сражаться.
– Она не прикажет.
– Не прикажет, потому что вы ошибаетесь, – ответил Нейл. – Любое мое действие, кроме согласия на поединок и победы в нем, ослабит ее позиции. Поэтому я буду сражаться и одержу верх.
– Гениально, – язвительно заявила Берри.
Нейл решил, что это не требует ответа, и она вздохнула.
– Ладно. Человек, с которым вы только что разговаривали, – он хотел помочь? Если бы вы действительно решили сражаться на земле, разве тогда Вишилим не понял бы, что у вас проблемы с рукой?
– Возможно. Но я не думаю, что Эвервульф явился сюда, чтобы заманить меня в ловушку.
– В таком случае зачем?
– Чтобы помириться со мной и попрощаться.
– Вы еще можете это остановить, – пробормотала Элис.
Мюриель рассеянно кивнула. Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку, окутывая ярким сиянием кроны тополей и елей, растущих на границе зеленого поля, расположенного за восточной окраиной города. На самом деле оно не было по-настоящему зеленым, а представляло собой большую земляную площадку, вытоптанную лошадьми, солдатами, проходящими обучение, детьми, играющими здесь в самые разные игры, а также разъезженную телегами. Тут и там попадались клочки травы, но Мюриель считала, что вернее было бы назвать поле бурым, а не зеленым.
Мест для сидения предусмотрено не было, только ей принесли стул. Остальные зрители – а, похоже, здесь собрался весь город – стояли или сидели на корточках по периметру, с нетерпением ожидая начала схватки. Вишилим уже был на поле, и его доспехи начали нагреваться на солнце. Нейл еще не появился.
– Его убьют, – продолжала настаивать на своем Элис.
– Он рыцарь, – ответила Мюриель.
– Серьезно раненный рыцарь. Рыцарь, которому лекари сказали, что он не должен больше сражаться – никогда. Рыцарь, которого вы взяли с собой, чтобы дать ему новое занятие, не связанное с военным искусством.
– Он будет мне совершенно бесполезен, если я позволю ханзейцам навесить на него ярлык труса, – заявила Мюриель.
– Поверить не могу, что вы так спокойны, – сказала Элис.
Мюриель почувствовала, как ее охватывает гнев, но сумела его подавить.
– Я люблю этого мальчика, – сказала она через пару мгновений. – В нем больше сердца и души, чем в любом мужчине, которого я когда-либо знала, и я обязана ему стольким, что это не выразить никакими словами. Но он со Скерна, Элис. Я могу заставить его отказаться от поединка, но это его уничтожит. Для такого, как он, лучше смерть.
– Значит, вы решили отправить его на смерть?
Мюриель заставила себя рассмеяться.
– Ты не видела его в Кал Азроте, – сказала она.
Неожиданно толпа разразилась приветственными криками и одновременно насмешками, и Мюриель стало интересно, какая часть горожан поддерживает Нейла, а какая его противника. Казалось, Битенстат очень аккуратно разделился на две равные части.
Нейл был в таких же, как у сэра Аларика, ослепительно блестящих доспехах. Иначе и быть не могло: он надел их в первый раз. Его прежние пришлось разрезать прямо на нем после сражения за ваэрд. Новые доспехи были совсем простыми, без украшений, какие принято носить на островах, они предназначались для поля боя, а не для участия в придворных турнирах.
Он был верхом, как и Вишилим, но то, как он сидел, показалось Мюриель необычным.
Элис первая поняла, в чем дело.
– Он держит копье в левой руке, – сказала она.
Она оказалась права. Нейл зажал копье под левой подмышкой, а щит держал в правой руке.
– Глупость какая-то, – пробормотала Элис. – Получается наконечник против наконечника. Ему же не будет никакой пользы от щита. Он не с той стороны лошади.
– То же самое можно сказать и про его противника, – заметила Мюриель.
– В чем дело? – пробормотал Аларик, когда они приподняли забрала. – У вас копье не в той руке.
– А мне хочется держать его именно в этой руке, – ответил ему Нейл.
– Так не делается.
– Несмотря на то что это вы бросили вызов, я позволил вам выбрать время, место и оружие. Вы собираетесь помешать мне сражаться так, как мне хочется?
– Это какой-то фокус, но у вас ничего не выйдет.
Нейл покачал головой.
