В комнате стояла женщина, одетая в черное платье. Ее лицо скрывала маска из слоновой кости, оставляющая открытым рот. Ее руки были белыми, как алебастр; прекрасные белые волосы доходили до шеи.
Он знал эту женщину.
– Сэр Нейл, – сказала она знакомым гортанным голосом.
– Преклоните колено, сэр Нейл, – приказала следовательница. – Преклоните колено перед ее высочеством, принцессой Бринной Маркомирсдотер Фрам Рейксбург.
Роммер Энсгрифт отошел от Мери, которая продолжала спокойно смотреть на него.
– Давайте выйдем, – пробормотал тощий, как скелет, целитель, обращаясь к Леофу.
Тот послушно последовал за ним. Оказавшись на крыльце, Энсгрифт вытер лоб платком.
– Я слышал такие истории, – заговорил он дрожащим голосом. – Но никогда не думал, что они могут быть правдой.
Леоф не нашелся что ответить и ждал, пока целитель возьмет себя в руки.
– Она полужива, – наконец сказал Энсгрифт.
– Полужива, – повторил Леоф бессмысленное слово.
– Да. Ее сердце бьется, но очень медленно. Кровь едва течет по венам. Она не должна была бы ходить и говорить, но она это делает, и я могу лишь предположить, что силы ей дает что-то другое, а вовсе не дыхание и кровообращение.
– Что-то другое?
– Я не знаю. Я вправляю кости и даю травы от больного желудка; я не лечу такие вещи. Демон? Призрак? Это дело для сакритора, а не для меня.
Леоф вздрогнул. В течение многих лет он не испытывал никакого желания общаться с официальной церковью. А с тех пор, как его пытал прайфек, подобные мысли и вовсе не могли прийти ему в голову. Но даже если бы он обратился к священникам, они бы попросту сожгли девочку – ничего другого от них ждать не приходилось. Не говоря уже о том, что найти сакритора в Кротении после эдикта королевы, изгнавшего всех священнослужителей, было совсем непросто.
– А что бы вы посоветовали? – спросил он.
Пожилой целитель покачал головой:
– Все это совершенно неестественно. Думаю, ничего хорошего ждать не приходится.
– Ну что ж, спасибо, что потратили свое время, – сказал Леоф.
Целитель облегченно вздохнул и поспешно удалился, а Леоф вернулся в дом. Мери сидела все в той же позе.
– Извините, что я напугала вас, – тихо сказала девочка.
– Ты знаешь, что с тобой случилось, Мери? – спросил Леоф.
Она кивнула:
– Я была возле колодца. Думала, что снова увижу маму, но она так и не появилась. Вместо нее там был ангел.
– Ангел.
Это было древнее слово, почти не употреблявшееся за пределами Виргеньи. Нечто вроде смотрителя мертвецов, слуги святого Дана или Андера.
– Мери, как он выглядел?
– Я ничего не видела. Я ощутила его рядом с собой, и он со мной говорил. Он сказал, что я на правильном пути и что если я окажусь там, где поют, то смогу слышать лучше и даже петь вместе с ними. И еще, что тогда я смогу помочь тебе.
– Помочь мне?
– Писать музыку. Исправить закон смерти.
– А потом?
– Сначала, когда я сделала первый вдох, было больно, но потом стало лучше. И я заснула, а проснулась уже в своей комнате.
Она говорила совершенно спокойно, и это было самым страшным, именно это было труднее всего принять.
Значит, она стала такой, как Роберт? Но королева сказала, что сердце принца не бьется и что после удара кинжала тело Роберта не кровоточит. Так сколько же разных видов живых мертвецов существует?
Однако целитель сказал, что Мери не умерла. Она просто не совсем живая – что бы это ни значило.
Он был композитором. И хотел только одного – писать музыку, слушать ее и вести достойную жизнь. В Эслене Леофа наняли придворным музыкантом, и это стало замечательным событием, удивительной удачей, которая случается раз в жизни. Однако он столкнулся с ужасом и смертью, а теперь еще и это. Почему святые заставляют его проходить через такие испытания?
Но когда Ареана накрыла его руку своей ладонью, Леоф вспомнил, что если бы он не появился в Эслене, то не встретил бы свою любовь. И он написал не только ту, самую ужасную, музыку в своей жизни, но и другую, самую возвышенную.
И он подружился с Мери, а потом полюбил девочку. Да, исправить закон смерти – это очень важная цель, настолько грандиозная, что ему не по силам до конца ее постигнуть. Ангел… был ли он настоящим или здесь опять проявилась гениальность Мери – он не знал. Святые поставили перед ними еще одну задачу, более реальную. Они показали ему путь спасения Мери, во всяком случае, указали первые шаги на этом пути.
– Мери, – сказал Леоф. – Пойдем к твоему клавесину. Мы с тобой будем играть.
И впервые за долгое время Мери ему улыбнулась.
Энни стояла на зубчатой стене и смотрела через Большой Канал на костры во вражеском лагере. Казалось, они уходили до самого горизонта, за которым поднималось кровавое зеркало чистого звездного неба.
Ветер нес ароматы осени. Неожиданно долгое лето за какую-то девятидневку уступило место следующему времени года, а теперь уже и зима была не за горами.
Зима, способная заморозить залитый поэлен, что позволит вражеским армиям перейти в решающее наступление. Неужели Адская руна смогла предвидеть ранние заморозки? Быть может, ханзейцы именно этого и ждут?
