За девятидневку ее рана окончательно исцелилась, и Энни чувствовала себя прекрасно. И в течение следующих десяти дней наблюдала, как растет вражеская армия. Артвейр утверждал, что она насчитывает пятьдесят тысяч солдат, и каждый день с севера подтягивались все новые части.
Ее собственные силы также увеличивались, к ее армии присоединялись пехота и рыцари, присланные из Средних Земель.
Энни огляделась по сторонам и убедилась, что рядом никого нет.
«Мне не следует испытывать никаких сомнений, – подумала она. – Они намерены убить моих людей и вторгнуться в мое королевство. А мне нужен боевой опыт».
И все же ей было немного не по себе. Одно дело, когда кто-то направляет на нее копье, и совсем другое…
«Нет, – подумала она. – Тут нет никакой разницы».
Поэтому она потянулась сквозь ночь, посылая вперед свои чувства, ощущая потоки объединяющихся в единое целое рек и жуткую красоту луны, сосредоточилась, глубоко вздохнула, стараясь удержать себя на месте, в то время как полюса мира пытались разорвать ее на части, а будущее сливалось в одно неподвижное мгновение.
Потом она закончила, и ее сердце дрогнуло в груди. Энни почувствовала, что покрылась потом, несмотря на холодный воздух.
– Вот так, – прошептала она. – Теперь вас осталось лишь сорок девять тысяч. Ты это предвидела, Адская руна?
Потом она вернулась в свои покои, и Эмили принесла ей вина.
Герцог Артвейр намазал масло и мягкий сыр на ломоть темного хлеба и откусил большой кусок. Энни щедро сдобрила взбитыми сливками сладкую лепешку и принялась за еду. В окно заглядывали косые лучи утреннего солнца, и впервые за долгое время она получала удовольствие от завтрака.
– Вы прекрасно сегодня выглядите, ваше величество, – заметил Артвейр. – Наверное, хорошо спали прошлой ночью.
– Да, я проспала всю ночь, – ответила Энни. – Уже и не помню, когда это было в последний раз.
– А кошмары?
– Их не было.
Он кивнул:
– Я рад это слышать.
– Спасибо за заботу, – сказала Энни.
Она положила в рот ягоды ежевики и удивилась ее терпкому сладкому вкусу. Неужели она так давно в последний раз ела ежевику?
– Прошлой ночью в лагере Ханзы что-то случилось, – заметил Артвейр.
Энни подумала, что Артвейр как-то слишком быстро все узнал.
– Не сомневаюсь, что произошло нечто серьезное, – сказала Энни.
– Да, с очень многими людьми, – продолжал Артвейр. – Умерло около тысячи человек.
– Но ведь это хорошо, не так ли?
– Ваше величество… – Он смущенно замолчал.
Энни потянулась к следующей ягоде.
– Если бы у нас была осадная машина, способная наносить удары с берега Свежести, ты бы ею воспользовался? Ты бы вел обстрел вражеского лагеря?
– Да.
– Ну, так в чем же дело? – сказала Энни, бросая в рот следующую ягоду.
Он едва заметно нахмурился:
– Тогда почему бы не убить их всех, пока они спят?
– Я пока не могу. Для этого потребуется слишком много силы. Но я полагаю, что смогу убить еще тысячу сегодня ночью. Более того, я попытаюсь убить больше.
– Ваше величество, Ханза утверждает, что у них святые цели, и они говорят, что вы колдунья и много чего еще. А такие смерти только добавляют веса их обвинениям.
– Моя сила дарована мне святыми, – заявила Энни. – Именно по этой причине меня так боится церковь, которая распространяет про меня лживые наветы. Была ли Виргенья Отважная колдуньей? Нет, не была, как и я. Мои люди это знают. Ханзейцы не желают в это верить, и что с того? Они начали войну, тем самым дав мне повод использовать свою силу, и тебе это известно не хуже, чем любому другому.
– Все так, но я думаю о наших союзниках.
– Союзники? Ты имеешь в виду Виргенью. Все остальные, как мне кажется, уже вышли из игры.
Он согласно кивнул.
– Ты воин, Артвейр. Для тебя естественно убивать врагов мечом и копьем. А то, что делаю я, тебя пугает. Но мертвые в конечном счете это мертвые. Неужели ты думаешь, что мне нравится устраивать бойню? Даже сама мысль об этом вызывает у меня протест. Но я не намерена проиграть войну. Сейчас у Ханзы преимущество, но ненадолго. Если каждый день их армия будет терять по тысяче человек еще до того, как выпущена первая стрела, сколько времени они будут оставаться на нашей земле?
– Это может вынудить их перейти в наступление раньше.
– До того, как они будут готовы.
– Но, мадам, они уже готовы.
– Нет. По Ведьме идет их флотилия. Она в трех днях пути. Сорок барж, около десяти тысяч человек, множество самых разных припасов. Они высадятся в Блоэне и отрежут нас от Эслена. Во всяком случае, именно таков их план.
– Мне кажется, вы говорили, что нынешней ночью вам ничего не снилось.
– Так и есть, – сказала Энни. – Теперь видения не приходят ко мне во сне, я научилась их контролировать.
– Значит, новые силы не оказали влияния на ваше решение уничтожить тысячу солдат.
– Верно, – ответила она, не в силах скрыть промелькнувшей по ее губам улыбки, – но это может привести к нужным последствиям.
– Может?
– Они попытаются форсировать реку завтра утром, – сказала Энни.
– Вы и это видели?
Она кивнула и подтолкнула чашу к Артвейру.
– Попробуй ежевику, она превосходна.
На лице Артвейра появилось недоумение.
– В чем дело? – спросила Энни.
