Витька – хороший рассказчик. Уж и не знаю, как бы я жил без него в деревне. Мы с ним дружили уже столько лет, что и не помню, когда познакомились. Наверное, в детстве. А подружились после одного дурацкого случая. На улице, недалеко от дома моей бабушки с дедом, была водяная колонка – старая такая, с рычагом на носике. Надавишь на него – вода течет. И я туда пришел попить. Ну не только. Там вообще было интересно. Рычажок этот, видать, уже барахлил, и вода там всегда бежала тоненькой струйкой, образовывая небольшое болотце с головастиками, зеленой водоросляной тиной, канальчиками, где собирались стаями осы. Короче говоря, классно. Приплелся я к этой колонке и играл там. А потом появился Витька, который решил меня прогнать, потому что считал колонку своей. Мне было лет пять. Он что-то орал, говорил, чтоб я убирался с его места, и так далее. А я был против. Тогда он ничего не нашел лучше, как набрать репяхов[25] и кидать их. По одному они летали плохо, поэтому он их начал срывать целыми гроздьями и целиться в меня. Но не попадал. А я стоял на месте и держался около колонки. И чтоб его подзадорить, кричал:
– Косой! Не попадаешь! Косой!
Мои слова на Витьку действовали озлобляюще, и он в ярости рвал еще больше репяхов, подбирался ближе, пока мы не подрались чуток.
Нас разнимали наши мамы. А Витька своей объяснял: «Он меня косым обзывал!»
Кто же знал, что у него на самом деле глаза косые? Правда, говорил он это тоже смешно: «У меня небольшое сокоглазие». Вот так мы с этим сокоглазым и подружились.
Мы поплыли от мостика вдоль камышей, возвращаясь к тому месту, откуда начали свой путь с Витькой. Здесь, на развороте, речку переплывать было интереснее всего: она открывалась во всей своей шири. Виден был не только наш край, но еще и тот, который прятался за поворотом.
Наташа ехала лицом к нам, и мне несложно было поглядывать на нее. Обзору мешал Витька со своими веслами, ну да ладно. И еще Катька занимала много места на лавочке. Она постоянно вертелась и юморила. Они с Витькой были как та радиопрограмма, с помощью которой нас с Анькой бабушка будила, разве что песен не пели.
– О! Арбузик! – заверещала Катька, увидев полосатый шар, спрятанный под сиденьем лодки, где мы с ней располагались. – Давайте его заточим!
– Нет, лучше как переплывем. На том берегу, – сказал Витька.
Катька выкатила арбуз из-под лавки, подняла на своих руках. Он был среднего размера. Катька поднесла арбуз к своему длинному носу и вдохнула его зеленый аромат.
– Ах! Как пахнет! – Губы ее растянулись в слащавом предвкушении.
– Подождать не можешь? – Витька бросил весла и начал отбирать украденное добро. – Тебе лишь бы брюхо набить!
Катька, заливаясь смехом, арбуз не отдавала. Лодка качалась под весом борющихся, как будто мы попали в шторм.
– Мы сейчас перевернемся! – пропищала Наташа то ли в шутку, то ли всерьез.
Но эти слова стали для меня сигналом. Я схватился за арбуз сбоку. И как-то так получилось, что Витька с Катькой ослабили хватку, а зеленый шар, оказавшись на секунду у меня в руках, выскользнул и ударился о бок лодки. Арбуз оказался в воде, а следом за ним в реку полетел и я, свалившись в воду спиной.
Вся эта картина вызвала дикий смех у Катьки с Витькой. Они прямо ржали как умалишенные. Конечно, в воде-то оказался я, а не они! Наташка смотрела на меня и тоже смеялась. Но как-то по-другому. И мне от этого было приятно и самому смешно.
Я доплыл до треснувшего арбуза, передал его в лодку и следом с помощью Витьки забрался в нее сам. Пришлось скидывать свою мокрую майку с шортами и оставаться в одних плавках.
– Давайте уж, раз такое дело, его здесь и съедим! Все равно лопнул. Видимо, такая его судьба, – сказал я, поправляя свои мокрые волосы.
Больше всех этому решению радовалась Катька. Она посчитала себя победительницей и всячески это демонстрировала.
Ножа у нас не было, поэтому я приподнял арбуз и бахнул его о скамейку. Он раскололся на две неровные части. Разделив их еще на несколько ломтей, мы стали выедать теплую алую мякоть, смеясь и пачкая подбородки, щеки, губы. Сок тек по рукам и капал на дно лодки. Арбузные корки мы побросали в камыши и поплыли туда, куда и собирались, – на ту сторону.
Лодку мы вытянули из воды. На берегу ровный слой чистого песка, и лишь у кромки небольшой, намытый волнами бугорчик. Между камышами – большая прогалина, словно сама природа создала место для купания. Никакой малышни и бабушек на берегу, как на пляже с нашей стороны. Девчонки взяли с собой кулёк[26] бабушкиных пирожков с паслёном[27]. Вроде бы сорняк, а какая вкуснотища получается, особенно когда знаешь, что это пекла бабушка Наташи.
