— Так, Андрюх, другим. Эс Ю 272, из Женевы. Восемнадцать ноль пять самолет должен приземлиться в Шереметьево.
— В Шереметьево?
— Именно. А мы с Эллис — типа это, того… Чтобы внимание отвлечь.
— В Шереметьево… — Пахом надул щеки и с шумом выдохнул воздух: — Уф-ф… Ну и Чеботарь! Башка! — вымолвил он, поднимая пальцем козырек своей клетчатой кепки. И с едва уловимой горечью в голосе добавил: — Но, конечно, мог бы и не играть со мной втемную…
Тем временем «Лексус», вырвавшись на Каширское шоссе, безуспешно пытался оторваться от погони.
— В клещи собираются брать, — проинформировал Пахома Вадим, отчаянно гнавший машину вперед. — Может, остановимся, потолкуем с ними? Чего им от нас надо?
— Ха! — усмехнулся Пахом. — Ты видел, какие упыри в аэропорту пасли этих клоунов ряженых, которые у нас с тобой на заднем сиденье устроились?
— Сам ты — клоун, — спокойно отозвался Борода. — А водила твой, между прочим, правильно базарит. Лучше остановиться да потолковать, чем в столб какой-нибудь в этих гонках шибануться. Или у вас тут, в Раше, уже разучились по-мужски толковать? Так дай нам с Эллис по волыне, мы вам память и освежим.
— Где я вам тут волыны возьму?! — огрызнулся Пахом.
Голос подала Эллис:
— Нам говорили, что нас здесь встретят. Слышь, ты, кепка? Встретят! Не таксисты гребаные, а мужики! Так вы че — таксисты, что ли?
— Угу, таксисты… — буркнул Пахом, доставая из бардачка две беретты…
Как раз в это самое время в аэропорту Шереметьево бывший вице-премьер Чеботаревский встречал дочь банкира Вакариса, прибывшую рейсом SU № 272 из Женевы, в сопровождении его старинного приятеля — Сашки Соколова.
— Санта, бродяга! — первым делом обнял он его после того, как парочка миновала пограничный пост.
— Чеботарь… Здорово! — радостно жал руку бывшего вице-премьера Санта, он же Соколов Александр — старый соратник господина Чеботаревского.
— Как долетели?
— Превосходно.
— Ну, Кристиночка, — обратился, наконец, Чеботаревский к девчонке, — рассказывай, как дела? Много страху натерпелась?
— Угу, — всхлипнула Кристина, на вид оказавшаяся не таким уж и подростком, каким была запечатлена на фотографиях, до сего момента имевшихся в распоряжении Валентина Петровича.
— Ну, ничего, ничего, детка, — потрепал он ее по плечу, — уже скоро увидишь своих родителей. Они тебя ждут. И очень переживают. Особенно отец.
— Я знаю…
Как только они вышли из здания аэровокзала, Чеботаревский тут же, немного отойдя от своих спутников, достал из кармана “Vertu”, снабженный системой защиты от прослушки и определения места его нахождения, и набрал номер Вакариса.
— Алле, Роберт Янович?
— Слушаю, слушаю вас, Валентин Петрович, — услышал в трубке бывший вице-премьер нетерпеливый голос банкира.
— Наша договоренность по поводу встречи в силе?
— Да, конечно. В кафе…
Чеботаревский успел перебить его:
— На том же месте, Роберт Янович, в тот же час, — назидательно произнес он, упредив собеседника, дабы тот не проговорился. Ведь телефон банкира, как ему было известно, прослушивался людьми Близнецов. А раскрывать им место встречи с банкиром Чеботаревскому не хотелось.
— Понял, понял вас, — сказал Вакарис.
— Вот и замечательно. Надеюсь, все необходимые бумаги при вас?
— Да, — подтвердил Роберт Янович, стараясь быть лаконичным. Но все же, не выдержав, спросил: — Она будет с вами?
— Не держите меня за простака, Роберт Янович, — ответил ему бывший вице-премьер. — Сказал же, с моей стороны все подготовлено. Только и не надейтесь увидеть ее до того, пока мы не решим наши с вами дела.
— Значит, она будет где-то рядом?
— Значит, будет где-то рядом.
— И вы не боитесь возить ее с собой по Москве?
— Я — боюсь? — бывший вице-премьер расхохотался. — И чего же мне, по вашему разумению, Роберт Янович, бояться? Нападения с целью отбить у меня ваше сокровище? Это исключено.
— Нет, но… Но после того, что появилось в газетах…
— А, — беззаботно махнул свободной рукой Чеботаревский, — обыкновенная информационная война. Причем, Роберт Янович, довольно примитивная. Деза! Мои недруги явно наняли журналюг из «желтой» прессы. Те на выдумку мастера. Только что общения с этими… с зелеными человечками мне не приписали. Работники пера и топора, черт их подери!
— Нет, то, что вчера про вас писали, действительно, просто смешно. Я говорю о сегодняшних газетах. Вернее, о той фотографии, которую напечатали в некоторых. Неужели монтаж?
— В сегодняшних?.. — неуверенно переспросил Чеботаревский.
— Ну, да. Вы что, ничего не знаете?
— Признаюсь, нет… Да и вообще, какое нам дело до газет, Роберт Янович? У нас с вами есть дела более серьезные. Вы согласны?
— Да, да, разумеется, — тут же согласился Вакарис.
— Ну, так вот, через пару часов мы с вами увидимся, тогда и поговорим. Берегите себя, — поспешил закончить разговор бывший вице-премьер, почувствовав, как его до сего момента превосходное настроение куда-то уходит, уступая место всяким нехорошим мыслям.
Сразу же, по окончании беседы с Вакарисом, Чеботаревский созвонился с Пахомом и убедился, что у того все идет по плану.
