Даже безотносительно статистики можно утверждать, что жестокость Дракулы носила скорее патологический характер, на что указывают методы, которыми он лишал жизни своих жертв, а также его предполагаемое личное присутствие на казнях, намекающее, что он наслаждался видом крови. С этой точки зрения показательно также, что, помимо физических, Дракула прибегал к разнообразным психологическим пыткам, о чем упоминается в нарративах и преданиях о нем.
Подобные зверства не так-то легко объяснить (хотя румынские историки предпринимали такие попытки). Одна из возможных линий защиты, уже порядком заезженная, отсылает к общей подлости политических нравов и низким этическим стандартам, которые царили в Европе XV в. еще задолго до Макиавелли. Кроме того, следует иметь в виду, что жизнь Дракулы мы должны рассматривать сквозь тюремные решетки — по большому счету в заточении он протомился почти вдвое больше времени, чем просидел на троне, и в каждый момент несвободы его жизнь находилась под угрозой. Этот факт, несомненно, дает историкам хороший ключ к пониманию, почему Дракула так низко ценил человеческую жизнь. Можно добавить, что в детские годы он фактически не жил в нормальной семье. В раннем отрочестве его отправили к турецкому двору на далекую чужбину, где держали на положении заложника, и при этом он знал, что его отец своей политикой нарушал данные султану обещания, чем подвергал угрозе его жизнь; он был свидетелем противоестественных сексуальных домогательств к младшему брату, как и свидетелем безжалостного ослепления других таких же, как он, иностранных заложников при османском дворе. Позже ему довелось узнать, что его отец был убит, а старшего брата живьем закопали в землю; стать свидетелем убийства своего дяди, молдавского господаря Богдана (отца Стефана Великого); столкнуться с массовым изменничеством бояр и с заговорами, которые плели против него его родичи, а также с предательством двоюродного брата Стефана, поклявшегося ему в дружбе. Наконец, уже в зрелые годы он пал жертвой вероломства венгерского короля Матьяша Корвина, которому верил. И все же такого рода фактов самих по себе недостаточно, чтобы историк XX в. отпустил Дракуле все его грехи.
Оценка психического здоровья исторических личностей, особенно того далекого периода, представляет собой наисложнейшую проблему, несмотря на весь прогресс в области психоистории и даже в психологическом анализе исторических персон. Не имея должных теоретической и практической подготовки в психологии, историк, понятное дело, ограничен исследовательским инструментарием своей науки, и письменный документ в данном случае непригоден для детального психоанализа личности Дракулы. Те немногие психоаналитики, кто отважился выдвинуть фрейдистские или другие объяснения личности Дракулы, не были достаточно убедительны. Не располагая настоящими историческими знаниями, эти «ученые» норовят подтянуть факты под свои собственные теории. Румынский историк XIX в. Богдан Петричейку Хашдeу, чтобы выявить отдельные черты характера Дракулы, пытался «анатомировать» его личность средствами френологии (учения о локализации отдельных психических способностей в различных участках мозга) и физиогномики.
Вероятно, Дракула не был сумасшедшим в том медицинском смысле, в каком им был Иван Грозный. Большинство совершенных Дракулой преступлений имели вполне конкретные разумные цели. Своей «тактикой устрашения (террора)» он в 1462 г. спас валашское государство от завоевания османами. Гонениями на католических монахов он препятствовал отступничеству своего народа от православия во времена венгерского прозелитизма, когда венгры активно старались обратить православных валахов в свою римско-католическую веру. В борьбе с выходцами из клана Данешти Дракула ни много ни мало отстаивал свою жизнь, поскольку вражда с ними была такой же острой и непримиримой, как между Алой и Белой розами. И даже жестокие притеснения саксонских купцов можно оправдать тем, что Дракула стимулировал зарождение национального среднего класса в своей стране. Если принять за данность, что Дракула обладал здравым рассудком, то, как и многие тираны в истории, в юности ставшие жертвами неблагоприятных обстоятельств, он, как можно предположить, был подвержен временным припадкам безумия, депрессиям, и это могло спровоцировать у него паранойю на почве недоверия к роду человеческому. Наши источники прямо указывают, что Дракула искал приюта и уединения в укромных, изолированных от мира замках и монастырях, тишина и покой которых были ему гораздо предпочтительнее столичной суматохи Тырговиште. Подобно Ивану Грозному, он любил скитаться по сельским весям, обычно с очень малочисленной свитой, в надежде обрести душевный покой на фоне пасторальных пейзажей Валахии.
