Принимая во внимание, мягко говоря, не совсем обычные отношения Дракулы с его венчанными и невенчанными женами, мы, как уже отмечалось, не можем полностью исключить, что в молодые годы он страдал импотенцией. Но можно предположить, что в какой-то момент проблема сама собой разрешилась с рождением троих детей, прижитых им от двух разных женщин. Ряд психологов поднимали вопрос о сексуальных отклонениях Дракулы и в подтверждение указывали, что забивание кола в задний проход казнимых символически замещало ему нормальное половое удовлетворение. При этом отношение Дракулы к женскому полу не слишком отличалось от общепринятого в ту эпоху при дворах других правителей Восточной Европы, а также при дворе османского султана. Даже притом что в XV в. женщины обладали некоторыми правами, в глазах власть имущих они были не более чем сексуальными объектами. Вопрос брака особой роли не играл, значение имело лишь одно — чтобы отпрыск был рожден от «королевской косточки».
В качестве противовеса свирепой жестокости Дракулы мы хотим отметить личную отвагу, которую валашский князь, как подтверждали многие, проявлял в сражениях. И действительно, история дает нам ряд примеров — вспомним хотя бы знаменитую ночную атаку на лагерь турецкого войска летом 1462 г., когда Дракула, рискуя жизнью, проявлял чудеса мужества, что признавали даже его турецкие клеветники.
Итак, мы должны рассматривать Дракулу в разных его ипостасях — как поборника веры, как государственного деятеля и как воина. После падения Константинополя Дракула, как и многие его преемники, считал себя единственным истинно независимым покровителем и защитником православия греческого обряда еще за века до того, как Россия приняла этот свой традиционный титул. Как государственный деятель, Дракула, при всех его характерных для кондотьера устремлениях заполучить власть ради самой власти, вероятно, как и Жанна д’Арк, смутно осознавал духовное единство румынского народа, рассеянного в его времена по трем отдельным странам — Трансильвании, Валахии и Молдавии. Это его представление нагляднее всего выразилось в сборной армии добровольцев из всех трех стран, которые встали под единое знамя борьбы за общую для всех национальную цель противостояния османской угрозе. При этом отечество в понимании Дракулы включало не только его страну; в более широком смысле он распространял это понятие на всю европейскую цивилизацию, которая, как он считал, тоже нуждается в защите от чуждой веры. Эту миссию защитника христианства он унаследовал от своего военного наставника Хуньяди, как и от крестоносцев былых времен.
Оставшиеся без ответа призывы к европейским державам всем миром подняться на защиту пределов европейской цивилизации вынудили Дракулу, верного заветам ордена дракона, в одиночку вести борьбу с турками при всей скудности военных сил, представленных вооруженным народом. В решающем противостоянии с турками Дракула не проявил себя таким же великим военным тактиком, как Наполеон или Александр Великий. Тем не менее, сочетая несколько поистине беспримерных военных тактик, великолепно приспособленных к особенностям местности, Дракула сумел отбросить вражескую армию, втрое превосходившую его собственные силы, и нанес Мехмеду II, пожалуй, самое позорное унижение из всех выпавших на его султанскую долю. По большому счету именно эта военная кампания Дракулы, которую его брат Раду своей дипломатией ловко обернул себе на пользу, уберегла Валахию от тяжкого бремени и унизительной участи быть низведенной до положения турецкой провинции. А Европе выиграла бесценную передышку, позволившую выстроить защиту от общей опасности. В одном только этом смысле мы должны трактовать двусмысленный комплимент, который султан Мехмед отпустил в адрес Дракулы: этот человек вполне способен покорить весь мир. И надо же такому случиться, что почти такую же цель Брэм Стокер приписал своему графу-вампиру!
• Из библиотеки Philip and A. S. W. Rosenbach Foundation [Фонда Филипа и А. С. В. Розенбахов], Филадельфия:
Анонимное немецкое издание:
Заметки, наброски и схемы к роману «Дракула», включая перечни второстепенных источников, книг и прочих материалов, использованных автором при написании романа.
• Из библиотеки Британского музея в Лондоне:
MS. 24315, F05 138–143. Рукопись о Дракуле, XV в.
• Анонимный немецкий памфлет
1A2673 (Bamberg: Hans Sporer, 1491). Точный библиотечный шифр см. в каталоге:
