Лес шелестел листьями. Ветерок тихо шептал между деревьями, травой, переговариваясь с ними. Сверху горело солнце, вело друзей вперёд. На лице Мэя, ступающего впереди всех, играли лучи. Солнце отражалось в этих глубоких глазах, оно будто восгорало в них, сталкиваясь с другой, водной стихией. Зак смотрел в глаза Мэю, когда тот, улыбаясь, оборачивался к нему, и задумывался: что случится с Солнцем в этих глазах? Оно погаснет, оставляя всю власть холодной синеве, или наоборот: сожжет ее, раскаляя взгляд Мэя, рано или поздно превращая его в кровавый закат? Но Солнце будто и не думало бороться, оно опускалось в объятия синевы, а та принимала его как родное. Они нашли баланс и лишь поддерживали друг друга. Как нашел баланс сам Мэй…Он не говорил этого, но Зак видел, как та жгучая ненависть к себе, воспитанная в Мэе Ником, постепенно исчезла. Он все меньше с отвращением смотрел в зеркало, все меньше говорил о том, как много плохих вещей наделал. Он все еще иногда просыпался от кошмаров, но Заку было достаточно просто обернуть его лицом к себе, крепко обнять, и поцеловав в макушку, прошептать о том, что он в безопасности. И через несколько минут Мэй вновь засыпал, а утром благодарно прикасался к руке Зака, смущенно улыбаясь. Зак отдал бы все, чтобы видеть эту улыбку как можно чаще. Мэй все еще вздрагивал от неожиданных прикосновений, но это случалось лишь после действительно тяжелого дня в пути, когда стресс накалял все его нервы, возвращая нежелательные мысли и воспоминания. И случалось это все реже. Зак знал, что ещё не скоро Мэй справится со всем этим, но главным было то, что в конце концов, он это сделает. Он поднимется выше всех своих обидчиков даже без крыльев, а Зак и остальные будут идти рядом с ним.
Ворон на плече Мэя каркнул, а тот ухмыльнулся ему, будто понимая, что тот сказал. Марка с Луцом шли позади Зака, тихо переговариваясь, смеясь. Дейдра и Джо шли последними, улыбаясь друг другу и держась за руки. Зак посмотрел на лес, что окружал их и вдруг ощутил навязчивое чувство, словно все повторяется, словно что-то похожее уже было в его прошлом. Тот же лес, окружающий их со всех сторон, Вернер, севший на ветку сосны. Распущенные волосы Марки, лента, унесенная ветром вдаль, улыбающийся Мэй. Не хватало лишь снега, облипившего все вокруг, будто покрывало, ожидающего пока кто-то ступит на него, вызывая хруст. И было что-то лишнее: смущенная Джо и привычно уверенная в себе Дейдра. И тем не менее, предчувствие Зака, оставившее его на некоторое время, казалось проснулось, настороженно оглядываясь вокруг. Мэй, то ли почувствовав это, то ли поняв предупреждение ворона, кричащего с верхней ветки, нахмурился, посмотрел на Зака. И в глазах каждого из них читалось: Я не хочу это терять. Так почему же у меня такое чувство, будто придется это сделать?
Ответа долго ждать не пришлось: среди деревьев начали сверкать красные пронзительные глаза. Они обступили их, окружая, пока друзья вытаскивали свое собственное оружие. Небо закрылось чем-то темным и величественным. Оно приземлилось на землю, мягко ступая по траве. Момент и вправду повторялся, но он не будет прежним. Тогда Мэй ушел…сейчас ему этого не позволят.
Эрик остановился в нескольких метрах от Мэй, ухмыляясь.
— Здравствуй, брат.
— Привет, Эрик.
— Опять не обнимешь меня? — знакомая им всем притворная обида прошла по его лицу.
Мэй закрыл глаза, глубоко вздыхая.
— Эрик, прошу…просто оставь нас в покое.
— Но, братец, как же я могу? Ты должен был вернуться домой ранее, но этого не произошло. Что же мне делать?
— Я все равно не уйду. Сколько бы ты не старался…можешь передать отцу, что, что бы он не делал, я не пойду у него на поводу, я не стану его, и никогда не вернусь.
Эрик подошёл ближе, почти не оставляя расстояния между собой и братом. И вдруг, его самоуверенная ухмылка стерлась, а брови нахмурились. Он поднял подбородок Мэя, от чего тот вздрогнул. Опустив руку, Эрик уставился на брата, смотря ему в глаза.
— Что…что это за шрамы, Мэй? Ты же демон, как это возможно? У нас не остается шрамов, раны заживают, будто ничего и не было. Что…что это значит?
Мэй ответ взгляд.
— Я думаю ты знаешь, в каком случае шрамы все же могут остаться.
— Но…как…
— Я ведь говорил тебе…я лучше умру, чем вернусь домой…
Эрик вздрогнул.
— И твоя сила…она чувствуется не так. Ты будто стал слабее.
Красные глаза Эрика вспыхнули, будто огонь, рассыпая искры.
— Не притворяйся будто не знаешь, что демоноловы делают с высшими демонами.
В этих глазах теперь вспыхнул ужас.
— Твои крылья…Куда они смотрели?! Они должны были защищать тебя, ведь так? Где они были когда это случилось? — он зло уставился на друзей Мэя, отчего некоторые вздрогнули. Но Мэй, перегородив брату вид, толкнул его.
