– Ведущие газеты и главный телеканал будут моими!
Хартман с минуту осмысливал новость, а БАС наслаждался произведенным эффектом.
– Удачи, мой друг! – пожелал дипломат. – Но помните о нашем договоре. Вы должны выполнять наши условия.
Сосновский отбросил дипломатию и заговорил прямо:
– Германию и США не устраивает Российский президент?
– Наоборот. Мы опасаемся, что к власти в вашей стране могут вернуться коммунисты.
– Ну уж нет! Новая элита почувствовала вкус денег. Нас не сдвинуть.
– В семнадцатом году в России тоже были богачи. И где они?
– Я тоже знаю историю, герр Хартман.
– И какие выводы?
– Подкупим, приручим, обманем, посадим, но к власти не допустим! – решительно заявил Сосновский.
В его голосе Марк услышал безжалостные ноты.
ORT. Как ты относишься к другим, так и к тебе будут относиться. Не удивляйся. И готовься!
– С мигалкой другое дело, Борис Абрамович! – не уставал нахвалить шефа водитель.
Бронированный «мерседес» Сосновского с тонированными стеклами пер по разделительной полосе, распугивая попутных и встречных крякающим спецсигналом. БАС взирал на поток машин с философской отстраненностью.
– А еще на жизнь жалуются. У народа никогда столько автомашин не было. Вот раньше, если столкнулся с иномаркой, то знаешь, за рулем уважаемый, обеспеченный человек. А сейчас…
– Быдло! – радостно закончил водитель.
Сосновский молча скривил губы – сущий ад, если бы все стремились в шефы, как он. Пусть действует закон природы: вожаки управляют стадом. Остальные законы вожаки напишут под себя. Как сейчас с залоговыми аукционами по крупнейшим предприятиям бывшего СССР. Скоро лакомые куски нефтянки и металлургии достанутся избранным вожакам. Было общее – стало частное! В духе времени и по новому закону – не подкопаешься. Осталось поделить в узком кругу, кто что отхватит.
В портфеле Сосновского лежали три открытки, полученные в немецком посольстве. На обороте адрес и дата, на лицевой стороне портреты Моцарта, Баха и Вагнера, олицетворяющие Вдохновение, Волю и Влияние. Сразу на три концерта приглашает его в Германию Андреас Хартман. Еще бы! Здесь в Москве он с лихвой выполняет условия негласного договора. Прибрал к рукам ведущий телеканал и пачку либеральных СМИ. В Администрации президента для него открыты двери любого кабинета. И подхалимская шутка, что указы Президента пишутся словно под его диктовку, всё меньше похожа на шутку.
Некогда простецкое прозвище БАС для всех теперь звучит внушительно. Его влияние возрастает. Но нужно смотреть вперед, анализировать ситуацию и формировать будущий порядок. Быть на крючке у Хартмана уже не выход. Немец требует всё больше и больше, а сам действует по указке американцев. Пусть знает, БАС не пешка, а ферзь! Он сам прошел в ферзи, а Хартман так и остался офицером. Офицером невидимого фронта, что уже не вызывало сомнений.
Борис Абрамович взглянул в окно, узнал переулок, выходящий на улицу Горького, переименованную в Тверскую. Вспомнил себя доктором наук на серой «волге» и унылый вечер, когда он столкнулся с «вольво» балерины. На душе потеплело. Судьба дает шанс каждому, нужно уметь за него ухватиться!
– Включи мою, – приказал Сосновский водителю.
В салоне зазвучала «Токата» Поля Мориа. «Мерседес» свернул с Тверской на Охотный ряд, ранее проспект Маркса. Слева за окном проплыл Центральный «Детский мир». Когда-то под Новый год здесь звучала «В лесу родилась елочка», а теперь «Джингл белс». Прав был Хартман. Агенты влияния, взлелеянные его программой, пролезли на руководящие посты всех видов искусства: телевидение, кино, театры, издательства и конечно же СМИ. Прежнюю Россию втоптали в грязь, а новая ищет счастья на Западе.
«Мерседес» въехал на Лубянскую площадь. Памятник Дзержинскому в центре давно убрали, сменили прежние названия площади и прилегающих улиц. Правда место под памятник осталось вакантным, мало ли что и как. Рядом огромное здание самой влиятельной спецслужбы страны. Могущественная Контора с площади никуда не делась, хоть и сменила название. Сюда к генералу ФСБ Соболеву и приехал Сосновский.
Поднимаясь по ступеням, Борис Абрамович честно признался себе, что без музыкального допинга его взлет может превратиться в падение. Полная зависимость от Хартмана в столь важном вопросе недальновидна. Сегодня немецкий агент одаривает приглашениями, а завтра?
Как ученый Сосновский разложил чудодейственный процесс на составляющие и пришел к выводу, что основные ингредиенты музыкального допинга – специальная музыка, концертный зал с прекрасной акустикой, монументальный орга́н с тысячами труб и особое мастерство исполнителя. Последняя проблема решалась единственным способом – ему нужен Санат Шуман. Он особенный! Музыкант должен работать на него.
Но как убедить упрямого Шумана? Подкуп не подействовал, силой не заставишь. Смириться, опустить руки? Нет! На то он и БАС – у него появились новые ресурсы, более изощренные.
