-Нет, почему же? Охотно послушаю! Лучше уж пусть выскажет вслух то, что думает, чем держать за пазухой. Давай, говори все начистоту!
-Я уже все сказала.
-Нет, ты не все сказала. Просто ты не смеешь мне все сказать. Потому что боишься, что я рассержусь. Нет, я не рассержусь. Так что можешь не бояться. Я очень сильно огорчусь и расстроюсь от того, что очень близкие мне люди не захотели меня выслушать и понять. Или не выслушать, но все равно понять. Конечно, получилось так, что этим близким людям было очень боязно и тоскливо, и неуютно по моей невольной вине. По глубокому убеждению этих людей, да и по правилам тоже, я обязана была сразу же после работы мчаться домой и находиться дома, чтобы не заставлять близких беспокоиться и волноваться понапрасну. Но случилось так, что сразу работы, то есть после собрания я не смогла завернуть в дом, поскольку не по пути было. К тому же, предполагала задержаться всего минут на десять. Получилось иначе. В конце концов, неужели нельзя по-человечески понять взрослого и самостоятельного человека, замотанного до последней степени, что бывают моменты, когда необходимо элементарно расслабиться и отрешиться от всех дел и забот. В конце концов, ты сама мне говорила, Аля, что мне нужно дышать свежим воздухом. Собралась подышать пять минут, но потеряла чувство времени. Только и вся моя вина. Каюсь! Обещаю никогда больше не расслабляться.
-Ну, и что, надышались?
-Воздухом? Да, вполне!
-Вместе с Новиковым Александром?
-Ага, вот, где собака зарыта! Вы, стало быть, больше всего страдали из-за того, что я не одна была?
-Наталья Николаевна, это Алька страдала, а я вовсе не страдал. К нам Мишка приходил и сказал, что вы с его братаном прошли к речке.
-А ты б уж помолчал бы!
-Нет, почему же, Ваня тоже имеет право голоса. К тому же, он сообщает весьма серьезную информацию, которая несколько меняет положение дел. Выходит, вы знали, все-таки, где и с кем я нахожусь? Впрочем, это не оправдывает меня. Я, разумеется, должна была проинформировать вас. Но, Аля, неужели ты, именно ты не в состоянии меня понять? Ты меня осуждаешь, выходит?
-Нет, Наталья Николаевна, я не осуждаю. Я не могу и не хочу осуждать. И я не думаю, что вы сделали плохо. Просто Мишкин брат вам не пара.
-Вот как? Почему он мне не пара?
-Да вы посмотрите, Наталья Николаевна, кто вы, а кто он!
-Не понимаю! У нас, что, уже пошел дележ по расовой принадлежности, или по религиозным убеждениям?
-Да нет! Как вы не понимаете? Он же простой лесоруб, а вы... таких, как вы, у нас в поселке никого нет. Вас все здесь уважают, любят, все за вас беспокоятся. И мы с Иваном тоже любим и очень беспокоимся.
-Алечка, ты можешь поверить мне и моей интуиции? Он очень хороший человек. И этого достаточно, чтобы иметь с ним дело. Но, должна тебе совершенно откровенно и честно сказать: у меня с этим человеком нет, не было и не может быть никаких отношений. Мы не встречаемся, и не встречались, да и не будет никаких встреч в будущем. Мы говорили с ним о делах. Так что у тебя нет никаких оснований для беспокойства. И закончим на этом наш душещипательный разговор.
16 мая. Сосновка, школа
-Наталья Николаевна, объясните мне, пожалуйста, как это получилось у вас, что на два класса вышло всего восемь троек по министерской контрольной, и ни одной двойки?
-Вы у меня так спрашиваете, Николай Павлович, как будто это плохо.
-Это не просто плохо, Наталья Николаевна. Это очень плохо.
-Да? Почему же плохо? С каких это пор хорошие показатели качества знаний стали плохими результатами? Мне всегда казалось, что задача всякого учителя - добиваться высокого качества, то есть, хороших оценок успеваемости.
-Вам правильно казалось. Необходимо стремиться и добиваться высоких показателей. Но не настолько же? Это же просто нонсенс какой-то, ей-богу, чтобы в диктанте по русскому языку на тридцать восемь учащихся пришлось всего восемь троек, а двойки вовсе отсутствовали. Причем, не в обычном рабочем диктанте, а министерском, о результатах которого школа обязана детально отчитаться. Вы представляете, как вы подставили школу? Ужас просто!
-Да в чем же ужас-то заключается? Каким образом я, как вы изволили сказать, подставила школу?
-А вы, как будто, не понимаете? У всех учителей, как полагается, и двойки, и тройки в соответствии со всеми показателями по стране, а у вас, видите ли, сплошные пятерки и четверки.
-Вы предлагаете мне равняться на общесоюзные показатели?
-Да, именно это я и предлагаю. Никто не заставляет вас плестись в хвосте, но и высовываться тоже нехорошо.
-А что хорошо, по-вашему?
