- Не отчаивайтесь, у меня тоже не было. Никаких. Физический дефект. А судьба решила иначе.
- Спасибо! Я очень надеюсь на чудо. Ну, а если нет...
- Ну, а если нет... Мы с Бессо тоже одного усыновили. И очень счастливы.
- Боюсь и это мне недоступно.
- У нас тут много детдомовских славных ребятишек, спортивный интернат для них строим. Откроемся летом. Приходите к нам работать, если будет желание. Может, срастётесь душами. Сейчас детского персонала, который способен общаться с детьми большой дефицит.
Может и приду!
Во входную дверь заходит пожилая строгая женщина.
- К нам вот и Марина Васильевна постоянно захаживает, это по делам несовершеннолетних главный инспектор нашего района. У нас тут несколько ее подопечных.
Оу! Это которая Саше звонила? "Марина Вас"!
Мне становится стыдно, что я ревновала.
Аиша приглашает нас на чай к себе в кабинет.
Марина Васильевна сетует на то, что у нее нет специалистов. Просит Аишу помочь найти подходящего человека.
- А мне вот скоро на пенсию, а у меня ни одного сотрудника, которого можно на свое место сватать. Все временщики... Все перегружены. Все ищут, куда сбежать. Образования нет, чтобы в руководители идти. А учиться не хотят.
- Наталья Антоновна, Вы не хотите попробовать? - улыбается мне Аиша. - Вот, Марина Васильевна обещает личную протекцию в карьерном росте. Будем сотрудничать.
- Очень хочу! Но пока нет возможности, - развожу руками.
Не объяснять же, что Саша запретил в эту сторону думать.
От его позиции по отношению к вероятным детям сосет под ложечкой. Наверное, честно будет предохраняться, все же. Оральными контрацептивами я не могу. Это даже мои микроскопические шансы на чудо уничтожит окончательно. А вдруг он потом передумает и захочет? В общем, только презервативы.
Надо купить...
- Если вдруг появится, приходите, побеседуем, - сует мне в руки визитку Марина Васильевна.
Убираю в сумочку.
Попрощавшись, с наполненным детской радостью сердцем еду к Саше. У нас сегодня семейный ужин, а потом ребята уезжают на свои девичники, мальчишники.
У дома Лиза пытается загнать машину в ворота. Но после свежего снегопада и оттепели, колеса, попав в снежные ямы крутятся на одном месте. Зад виляет.
Стою, наблюдаю.
Она опускает стекло.
- Здравствуйте, Наталья Антоновна, - расстроенно и беспомощно.
- А где Рома? Ты одна что ли приехала?!
- Да. Я думала справлюсь. А ее ведёт в сторону на столб. И я не могу ни туда, ни обратно... - хныкает она. - Фонарь ещё перегорел, я не вижу борта.
- Ой, Лиза! Папа будет в шоке. И будет тебя ругать. Так, бросай её. Мужчины загонят. Пойдем.
- Просто обидно, папа опять скажет, что машина - это не моё. Рома должен подъехать сейчас...
- Не скажет. Не переживай.
Мы заходим в дом. А Светлана в полотенце выходит из комнаты Саши. Над линией полотенца видны широкие и яркие ореолы сосков.
Меня всю передёргивает. И спасает лишь то, что он ещё сам не дома.
Ну какая же она! Р-р-р!
- Ой! А я душ принимала. Ничего, что я в полотенце?
Беспомощно сжимаю сумку.
А что я могу ей сказать? Ведь ей надо принимать где-то душ.
- Тёть Свет, а вы можете в моей комнате жить. На втором этаже. Там есть своя душевая. А в гостиной неудобно...
Тактичная Лиза! Вот чувствует грань.
- Ну что ты, Лиза. Вполне удобно, - уходит в гостиную.
И бестактная Света. Которая ни черта не чувствует. А может, и специально это всё...
Решаю для себя, ассоциировать Лену, исключительно с Лизой, а не сестрой.
Мне так проще.
Светлана, сидя в полотенце на диване, листает какой-то журнал, мы с Лизой готовим.
- А давайте, в цукаты для кекса добавим коньяк, - достает бутылку Лиза.
Светлана вдруг дёргается, опуская журнал.
- Не надо коньяк.
- Почему? - растерянно уточняет Лиза.
Но ответа мы не получаем. Заходит Саша.
- Ромка, ты чего там раскорячился?
Иду к нему на встречу.
- Пап, это я там раскорячилась. Не смогла загнать, - вздыхает Лиза.
Его лицо рассерженно вспыхивает.
За локоть тащу его в спальню, закрывая ладонью рот.
- Нет-нет-нет-нет, - шепчу я. - Не смей ругать девочку! Она все равно не бросит пробовать, но только расстроится и отдалиться от тебя. Перестанет доверять. Лучше посади ее за руль, сядь рядом и объясни.
- Ну сейчас прям, ага! - шипит он раздражённо.
Стою, опираясь спиной на дверь, у него на пути.
- Нельзя критиковать попытки детей чему-то научиться. Просто вспомни мою маму!
Закрывает глаза.
- Ладно. Я промолчу. Исключительно в память о Люцифере. Но я прав!
- Ну, конечно, ты прав, - улыбаюсь ему. - Ты же переживаешь за нее...
- Да! - вжимает меня в дверь. - И не надо тут язвить мне.
- Александр Михайлович всегда прав, - заигрываю с ним.
Суровое выражение лица сменяется веселой ухмылкой.
- Это Ваша официальная позиция?
- Это моя самая официальная позиция!
- А когда у Вас развод, Наталья Антоновна, м?
Кусает меня за шею.
- Ау! - теряю равновесие от острых пьянящих ощущений.
Хватаюсь рукой за стену. И дергаюсь как ужаленная.
- Ты чего? - удивлённо отстраняется он.
Машинально облизываю палец.
- Укололась чем-то, - демонстрирую наливающуюся каплю крови.
С недоумением изучаем стену.
- Тут что-то, смотри, - отыскиваю я. - Как кончик иглы...
