Ходжа хитро улыбнулся и шагнул к перепуганному незнакомцу. Сквозь пыльную листву он увидел довольно грузного мужчину почтенного возраста в новом дорогом, но испачканном и в нескольких местах порванном халате. Своим опытным взглядом Насреддин сразу определил, что пятна грязи на расшитой золотом материи совсем свежие, да и разодранные в клочья полы одежды еще недавно были целы. Ухоженное, лоснящееся от жира, хотя и выпачканное в саже и песке лицо, выдавало попавшего в неприятную историю вельможу, ну, на худой конец, очень богатого купца, неведомо каким образом оказавшегося в этом глухом бухарском переулке. Между тем незнакомец тоже не терял времени зря. Вперив в Насреддина взгляд, он внимательно его изучал, размышляя про себя, не зря ли доверился этому юноше, пригласив к разговору.
— Мы хотели бы… — не очень уверенно начал толстяк, — чтобы ты помог нам.
«Сколько же их там, в кустах», — подумал Ходжа и покрутил головой по сторонам, отыскивая глазами сообщников купца. Но вокруг, во всяком случае, в обозримом пространстве, он никого не увидел, зато услышал скрип арбы. Недоумение на лице Насреддина сменилось неподдельным интересом, и он было повернулся, чтобы выглянуть из переулка, в котором оказался, благодаря незнакомцу. Но не тут-то было. Толстяк, крепко ухватившись за халат Ходжи, удержал его около себя:
— Не выдавай нас, о благородный юноша! — взмолился купец, на лице которого появились растерянность и животный страх, в искренности которых можно было не сомневаться.
Ничего не понимая, юноша уставился на толстяка и обрушил на него целый град вопросов.
— Ты один или вас здесь несколько? Где прячутся остальные? Что же ты хочешь от меня, купец?
От взгляда юноши не ускользнула искорка гнева и презрения, мелькнувшая в глазах его собеседника лишь на мгновение. Толстяк гордо вскинул голову, но, вспомнив о чем-то, сразу поник.
— Мы… то есть я, прячемся от наших… — купец затряс головой, — …от моих преследователей. Я хотел бы, чтобы ты помог мне, о благородный юноша, покинуть Бухару. Ибо нам здесь несдобровать!
Ходжа не сразу понял, что так уважительно богач именует себя одного, и поэтому еще раз невольно оглянулся в поисках сообщников незнакомца.
— Так, значит, ты желаешь… — юноша замолчал, оценивающим взглядом меряя толстяка, — …чтобы я, Ходжа Насреддин, не зная, кто ты и что ты совершил, помог тебе бежать из Бухары, подвергая тем самым свою жизнь страшной опасности, которая, скорее всего, тебя подстерегает?!
— Да, да, да, — закивал головой человек, — я очень хорошо тебе за это заплачу, только поспеши и не расспрашивай меня больше ни о чем, ибо мы теряем время, тогда как они ищут меня везде.
— Кто
— Мы… я не могу сказать, — теряя терпение, проговорил незнакомец.
— Так, ясно… тебя ищет эмир! Нет, в этом деле я тебе не помощник! — ответил Насреддин и решительно направился из переулка.
— Во имя Аллаха, во имя Аллаха! — снова запричитал толстяк. Но Ходжа не останавливался. Сзади слышались бормотания, перешедшие затем во всхлипывания. Это заставило юношу замедлить ход и обернуться.
«Эх, и зачем он это сделал!» — воскликнем мы.
Но изменить уже ничего невозможно, как говорят, судьба. А Насреддин думал в этот момент о том, что планы незнакомца каким-то образом совпадают с его собственными, ибо он давно уже хотел побродить по земле и посмотреть на жизнь. А иметь попутчиком такого богатого, хоть и попавшего в опалу человека, будет и интересно, и… Насреддин ухмыльнулся — не так уж плохо — кому помешает лишнее золото… К тому же бесславное окончание учебы в медресе требовало от Ходжи поступка, способного заставить его поверить в себя, свои силы… И почему-то этот испуганный человек невольно вызывал сочувствие и желание помочь, ведь в чем-то они были похожи — оба гонимые судьбой…
— Хорошо, — проговорил Ходжа, — я помогу тебе. Как мне тебя называть?
— Скажем… Рустам, — казалось, искренне радостным тоном ответил незнакомец.
Юный Насреддин еще не умел к тому времени различать коварные нотки в голосах некоторых людей… Говорят, опыт приходит со временем. Ходже еще предстояло познать смысл этой истины.
Насреддин решил сразу же взять быка за рога:
— У тебя действительно есть деньги?
— Конечно, конечно, — закивал толстяк. — Сколько тебе нужно?
— Нам надо купить двух ишаков, еды на первое время и заплатить пошлину при выезде из города — это будет стоить… — юноша пошевелил губами, что-то считая, и наконец назвал сумму, вдвое превышающую ту, которая была необходима.
Сделал он это намеренно, но, к его удивлению, Рустам молча достал кошелек, плотно набитый золотыми монетами, и быстро отсчитал деньги. Насреддин никогда не держал в руках такой суммы и невольно залюбовался золотом, сверкающим в его руках.
— Я вижу, дружок, ты еще не привык к настоящему богатству, — заговорщически прошептал толстяк. — Поможешь мне, выведешь из города — не пожалеешь — получишь в десять раз больше! — на губах Рустама заиграла хитрая улыбка.
