Согласие Форреста с этим решением, как позже утверждали и Ли, и Чалмерс, остается предметом спора. В его собственном рапорте ничего не говорится по этому поводу, а сам Ли никогда не делал этого в беседе с другом после войны, объясняя, что если бы он сделал это, то, по его мнению, это вызвало бы расследование, которое "могло парализовать [Форреста] и его командование". В воспоминаниях, написанных через тридцать семь лет после битвы под Харрисбургом в попытке защитить свою репутацию, он утверждал, что Форрест и он были в "полном согласии" относительно плана сражения, и что Форрест "настоял на немедленной атаке" после того, как два разведчика прискакали и сообщили, что федералы готовятся отступить к Рипли по северо-западной дороге из Харрисбурга через Эллистаун; любопытно, однако, что Ли также сказал, что Форрест "считал войска Конфедерации недостаточными для победы над Смитом". По рассказу Чалмерса, когда на следующее утро он ехал на фронт вместе с Ли, Форрестом и Бьюфордом, Бьюфорд высказал мнение, что они "будут сильно потрепаны" окопавшимися федералами, и "Форрест резко ответил: "Вы не знаете, о чем говорите; мы их потрепаем за пять минут". "12
Возможно, Бьюфорд, услышав в лагере разговоры о том, что Форрест предпочитает фланговую атаку вдоль дороги Тупело-Верона, пытался дать ему возможность представить этот план; а возможно, Форрест, который, как сообщается, провел "ночь и утро... в консультациях" с Ли, устал представлять его. Есть и другие возможности. Увидев, как Смит отклонился от Понтотока в сторону Тьюпело, и как он сформировал боевую линию у пересечения дороги Понтоток-Тьюпело с магистралью Харрисбург-Эллистаун, ведущей обратно в Рипли, Форрест мог расценить эти передвижения как подготовку к очередному отступлению, подобному тому, что предпринял Суи Смит; если это так, он мог предположить, что любая атака конфедератов приведет к очередному разгрому союзников, которых можно преследовать в течение следующих нескольких дней. С другой стороны, в своем физически ослабленном состоянии он все еще мог размышлять о повышении Ли и угрюмо намереваться заставить Ли принимать все решения здесь, даже - возможно, особенно - когда он считал их ошибочными. А может быть, он просто притворялся в интересах боевого духа.13
Какими бы ни были его мотивы, этот жаркий день окажется самым сомнительным для Форреста на поле боя, включая тот, что был в Дувре, когда он провалил непродуманную атаку Уилера. План под Харрисбургом, почти наверняка разработанный Ли, состоял в том, чтобы согласованно ударить по сильной позиции федералов тремя частями: Бригада Мейбри слева, бригада "Кентукки" из дивизии Бьюфорда в центре и небольшая дивизия Родди справа. За этими передовыми частями должна была расположиться дивизия Чалмерса и 2 100 временных пехотинцев под командованием Лиона. Ли должен был руководить действиями слева и в центре, в то время как Форрест, получивший право выбора командования, выбрал правую часть и войска Роддея с их задачей повернуть федеральный левый фланг. Позднее в отчете Форреста говорилось, что федералы "выбрали сильную позицию на хребте, выходящем на открытое поле, постепенно склоняющееся в сторону нашего подхода. За ночь [они] построили укрепления", и их "естественно сильная" позиция стала "почти неприступной". Ли приказал конфедератам двигаться вперед, "а мне поручил направить правую сторону на левую противника". По его словам, он "немедленно со всей возможной скоростью направился вправо к генералу Роддею, который находился на расстоянии почти мили, и, отдав ему необходимые приказы лично, помчался по полю галопом, чтобы выбрать позицию, на которой разместить свои войска, но, достигнув фронта, обнаружил, что бригада Кентукки [слева от него] была опрометчиво брошена вперед и отступает под убийственным огнем, сосредоточенным на них".14
Бьюфорд, который, получив приказ атаковать тем утром, "скромно выразил мнение, что атака не должна быть прямой, но большая часть сил должна быть брошена на дорогу Верона и Тупело, и энергичная атака на ... [федеральный] левый фланг", сообщил, что "перед позицией противника местность была открытой, на расстоянии 100 или 200 ярдов в разных точках его линии не было леса". По его словам, когда бригада из Кентукки пересекла это открытое пространство, достигла края леса и обнаружила позицию союзников, они "подняли ... крик [и] атаковали". Федералы не стреляли, "пока наши люди не оказались на близком расстоянии", но затем "обрушили на них шквальный огонь". Однако конфедераты продолжали наступать, столкнувшись с артиллерией Союза, "стрелявшей с большой скоростью и заряжавшей канистры". Заметив, что конфедераты "на нашем крайнем правом фланге (у Роддея) не продвигаются вперед, противник обратил огонь своих батарей... на фронте Роддея, на наступающих кентуккийцев, и они, под жестоким огнем мушкетеров и артиллерии как спереди, так и с косой стороны противника на фронте Роддея, были вынуждены отступить".15
