Однако он не преминул применить дисциплинарное взыскание к любому офицеру, чей пример мог усилить недовольство в войсках. Во время бегства во Флоренции, когда их переправляли с острова на другой берег Теннесси, всем было приказано помогать на веслах и шестах. Форрест, сам занятый этими упражнениями, повернулся к лейтенанту, который этого не делал, и спросил его, почему. По словам очевидца, "лейтенант ответил, что он офицер и не считает себя обязанным выполнять такую работу, пока хватает рядовых". После этого Форрест с такой силой ударил молодого офицера по лицу, что тот "перевернулся через борт и полетел в реку". После того как его достали и затащили обратно в лодку, Форрест сказал ему: "А теперь, черт тебя побери, берись за весла и работай! Если я еще раз выбью тебя из лодки, то дам тебе утонуть".18
Давно привыкший к личному выполнению таких рутинных командных обязанностей, как проверка пикетных постов и сбор отставших, Форрест был измотан. Всего через день или около того после того, как последние его люди переправились через Теннесси у Флоренции, он написал генералу Тейлору из Чероки, выражая свою усталость:
Генерал: С 1861 года я постоянно нахожусь в поле и половину всего времени провожу в седле. Я ни разу не просил отсрочки более чем на 10 дней, чтобы отдохнуть и восстановить [здоровье]..., и за исключением случаев, когда я был ранен и не мог встать с постели, у меня не было передышки от службы. Мои силы иссякают, и мне совершенно необходимо отдохнуть. Я оставил большое поместье в Миссисипи и с начала войны ни разу не уделял своим личным делам ни одного дня.
Однако он продолжит экспедицию в Западный Теннесси, сказал он, после чего надеется, что "как только вы сможете это сделать, вы освободите меня от службы на двадцать или тридцать дней, чтобы отдохнуть и восстановить силы... что в моем нынешнем состоянии здоровья совершенно необходимо....".19
На следующий день помощник Тейлора написал ему, что, по мнению Тейлора, передвижения Худа, обошедшего правый фланг Шермана и зашедшего ему в тыл, будут держать командующего войсками Союза в напряжении "и что Западный Теннесси останется незащищенным или [не]занятым противником. Поэтому он хочет, чтобы я настоятельно попросил вас, если это возможно, вывезти с этого участка все припасы, которые вы можете...; эти припасы должны быть... оплачены Конфедеративными Штатами". Форрест ответил 12 октября, что он "уверен, что количество припасов в этом регионе сильно преувеличено. Я смогу прокормить свою команду там, и смогу собрать немного пшеницы и свиней, но не в таком большом количестве , как предполагалось". За полгода, прошедшие после рейда на Форт-Пиллоу, настроения жителей Западного Теннесси еще больше изменились в сторону Союза, что, несомненно, было связано с экономической и политической реальностью упадка Конфедерации. Форрест сообщал, что конфедеративная "валюта не может быть использована в этом регионе, а люди, вместо того чтобы собирать излишки свиней, разбрасывают их по лесам, чтобы они не попали в наши руки". Однако если бы Тейлор мог "предоставить соль или что-нибудь, что люди могли бы использовать дома, я уверен, что они заинтересовались бы охотой и предоставили бы правительству все предметы снабжения, которые они могли бы выделить".20
Далее он сообщил Тейлору, что его интересует не только снабжение конфедератов; он намерен добраться до хорошо укомплектованных кладовых Шермана в конце той железной дороги, которую ему не удалось разрушить в центральной части Теннесси. Он сообщил Тейлору, что федералы получают "большую часть" своих "припасов с Северо-Западной железной дороги, которые отправляются вверх по реке Теннесси и далее в Джонсонвилл и Нэшвилл. В настоящее время я намерен овладеть фортом Хейман на западном берегу реки Теннесси ниже Джонсонвилля и таким образом предотвратить все сообщения с Джонсонвиллем с помощью транспортов". Он сообщил, что, по его мнению, новая артиллерия, которую он реквизировал, "имеет достаточный калибр, чтобы предотвратить действия их канонерских лодок", и добавил, что путь снабжения по реке Теннесси должен быть "прерван, если не полностью уничтожен, поскольку во время моих недавних операций в Среднем Теннесси я узнал, что именно по этому пути враг получает большую часть своих припасов в Атланте". В этом письме также критически указывалось, что военные преступления его командования против чернокожих - будь то убийства или несанкционированная продажа в рабство - продолжаются, и что он обеспокоен этим. Сообщая о результатах своего вторжения в Средний Теннесси, он писал: "Я захватил по дороге около 1000 негров. Как я понимаю, до вас дошло только около 800. Этот вопрос следует расследовать, и я постараюсь выяснить, на ком лежит вина, и наказать провинившегося".21
