Стэнли сообщил, что атака конфедератов началась около четырех часов и что две федеральные бригады перед центром "стояли на своем, пока наступающие мятежники почти не скрестили с ними штыки, но затем линия прорвалась - сначала бригада Конрада, затем Лейна - и люди и офицеры как можно быстрее добрались до наших основных линий.... Большая часть людей Лейна вернулась с заряженными мушкетами, и , повернувшись к гвардейцам, они дали залп по наседающим мятежникам, которые теперь не были в десяти шагах от них".10
15 000 конфедератов, жаждавших сражаться и знавших, что нельзя допустить, чтобы федералы достигли укреплений Нэшвилла, к тому времени подверглись, возможно, самому разрушительному огню за всю войну. Бригадный генерал Джордж В. Гордон, который вел шесть полков Теннесси в самое пекло, преследуя людей Лейна к западу от пика, позже вспоминал, что передовые федеральные части дали залп и отступили назад, а среди конфедератов "раздался крик: "Идите с ними в бой!". "Люди Гордона "бросились вперед" за отбитым передовым отрядом, убивая одних и захватывая других, которые не могли бежать достаточно быстро, теряя при этом сравнительно немного своих людей, "пока мы не оказались в ста шагах от их главной линии и опорного пункта....". Там, по словам Гордона, ему показалось, что "сам ад взорвался у нас перед носом! Враг долгое время не открывал огонь ради безопасности своих товарищей, которые бежали к нему за защитой, и которые находились прямо перед преследующими конфедератами и смешивались с ними". Когда главная линия Союза уже не могла безопасно удерживать огонь, "они обрушили на нас (невзирая на своих людей, которые смешались с нами) такой град дроби и снарядов, мушкетов и канистр, что сама атмосфера была отвратительной от криков и вестников смерти... все это представляло собой сцену непревзойденного ужаса....".11
Федералы были потрясены не меньше конфедератов. Позднее Стэнли сообщил, что часть Двадцать третьего корпуса, "находившаяся в укреплениях на расстоянии примерно трех-четырех сотен ярдов справа от Колумбийского пика... разбилась и побежала в тыл вместе с беглецами из бригады Конрада". После этого конфедераты "появились на лежневых укреплениях и во владении... двух батарей, которые они начали разворачивать на нас". В этот момент Стэнли "прибыл на место беспорядка, придя из ... города по Колумбийскому мосту; момент был критическим, как я не знал ни в одном сражении - мог ли враг удержать эту часть линии, он был ближе к нашим двум мостам, чем к крайним точкам нашей линии". Он увидел бригаду Опдика, которая "лежала примерно в 100 ярдах позади работ", поскакал к ближайшему полку и приказал ему атаковать, так как "увидел полковника Опдика в центре линии, призывающего своих людей вперед".12
Эмерсон Опдайк, тридцатичетырехлетний житель Огайо, командовал тыловым охранением федералов при отступлении через Спринг-Хилл и умело уберег от плена около 500 новобранцев Союза, срезав с них большие, тяжелые, новые ранцы и переправив их, облегченных таким образом, "под острие штыка" к Франклину. Довоенный торговец и ярый аболиционист, проявивший большой военный талант, он оказался со своей бригадой в резерве прямо справа от федеральной дороги. Он находился примерно в 100 ярдах позади не только главной линии, но и возвышенности, на которой стоял дом, ставший впоследствии известным как Картер-хаус. Позже он рассказывал, что "знал, что холм Картера - это ключ ко всему... и я начал перемещать командование влево от пика для большей безопасности людей и для более легкого маневрирования в случае необходимости". Когда он делал этот шаг, "ужасная толпа наших передовых войск пронеслась мимо дома Картера... справа и слева от щуки". Он "отдал приказ: "Первая бригада, вперед к работам", [и] штыки опустились, раздался крик, и полки стремительно бросились вперед, увлекая за собой многих отставших". Конфедераты, "преследовавшие наши войска с большой быстротой и силой", были "встречены по эту сторону дома Картера нашей атакой и сразу же обращены в бегство с потерей 394 пленных, 19 из которых были офицерами, 1 полковником и 9 боевыми знаменами.... Наши ряды были восстановлены, и битва разгорелась с неописуемой яростью. Противник бросился на нас с отчаянием, которое, казалось, не могло не отразиться на его действиях: "Я никогда не видел, чтобы мертвые лежали так густо".
На этом участке боя Джордж Гордон попал в плен, а его командир, генерал-майор Джон К. Браун, был тяжело ранен, и это были счастливчики. В нескольких сотнях ярдов от них были убиты Клеберн и бригадные генералы Джон Адамс, Стейтс Райтс Гист, Хайрам Грэнбери и Отто Страл, а еще шесть генералов были ранены.13
