– Так, ну, ещё есть машины такие?
– Кто ж ещё-то у нас остался? – участковый задумался. – Этого даже не знаю, называть ли, нет? Местный Плюшкин, по-другому и не скажешь. Кроме старого «Виллиса» у него мотоциклы с войны «Харлей» и «Люксус», несколько старых велосипедов. Да, что я перечисляю – это надо видеть! Весь двор заставлен и завален старой техникой. Двигается ли хоть что-нибудь из этого хлама – не знаю.
– Он, что – механик? – удивленно спросил Зубков.
– Да, я же говорю тебе – Плюшкин. И фамилия у него – Плюшкин, как это не смешно. Раньше работал в каком-то НИИ заместителем директора по хозяйственной части. Вот так он себя представляет, не иначе. А ведь одно слово – завхоз! Но ему от этого института дачу выделили, как заслуженному пенсионеру. Да, ты сам посмотри – убедишься в том, что я прав. Ну, вот, пожалуй, и всё. Новые автомобили тебя не интересуют? Да и принадлежат они уж очень важным персонам.
– Мы с некоторыми уже познакомились, когда проверяли алиби владельцев машин, но тогда нас направили только к тем, кто имеет новые машины. Почему-то о старых речь не шла.
– Так тут такая публика, что «Виллисы» за машины не считают, а уж мотоциклы для них – анахронизм, прошлый век, – махнул рукой Николай Иванович. – Сразу бы вам ко мне обратиться! Ну, теперь уж, что об этом! Проверяй всех!
– У меня, Николай Иванович, есть ещё один вопрос: не встречалась ли вам здесь женщина, такого… довольно странного вида, судя по описаниям свидетелей. Очки у неё очень большие, платок, юбка в пол… Самое интересное, что никто её не знает.
Участковый подумал, потом отрицательно покачал головой:
– Не помню. Я на женщин-то особо и не заглядываюсь, если только по службе… Но она мне не попадалась. Так, если вопросов больше нет – идем за стол!
После обеда Зубков, поблагодарив хозяев, собрался уходить, но тут он вспомнил, что ему говорил второй вахтёр о милицейской машине, якобы виденной в лесу, неподалёку от Дома отдыха.
– А вам на глаза такая не попадалась? Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но мало ли… Ведь была же какая-то машина? И, по словам этого мужчины, рано утром, когда никто ничего не видит…
– Милиция? В лесу? Не зна-аю… А ты только с двумя вахтёрами разговаривал? С третьим встречался? Он ведь тоже мог что-то или кого-то видеть. Давай-ка, мы его сейчас сюда пригласим, коль сам я не могу ходить. Сын мой за ним сбегает. Вместе и поговорим.
Фисько, третий вахтёр Дома отдыха, присел на крыльцо и закурил.
Зубков спросил его о машинах, какие, где, когда в последнее время мужчина мог видеть. Тот отвечал неуверенно, об интересующих машинах ничего не знал. Только когда Зубков спросил о незнакомке, тот отстранился от капитана и, немного удивленно посмотрев на него, медленно произнес:
– Да как будто встреча-ал… А что это она вас так заинтересовала? И ведь я её видел при странных обстоятельствах.
– Товарищ Фисько! Это важно! Где, как, когда – расскажите! – капитан ухватил его за рукав.
– Да не держите вы меня, – улыбнулся вахтёр. – Всё, что видел, расскажу и так. В Доме отдыха гражданка эта мне повстречалась. Обходил как-то недавно территорию вдоль забора. Смотрю, невдалеке, за забором, стоит дамочка, вот, как вы и говорили: в огромных, на пол-лица, очках, в платке. На юбку, скажу честно, внимания не обратил, но странной она мне показалась. Раньше, вроде, здесь такой не встречал. И всё бы ничего, ну, пришла да и пришла к кому-то, только вот смотрела она, вернее сказать, даже следом шла, как бы подглядывая, за Цуриковым, завхозом тамошним! Он в это время шел по дорожке, по эту сторону забора и разговаривал с какой-то дамой. Во-от… Ну, а та женщина шла следом. Потом увидела, что я смотрю на неё, повернулась и сразу же ушла в лес.
– А куда, в какую сторону она ушла? – Зубков опять потрепал мужчину за рукав.
– Чего это вы меня всё щиплете, как курицу? – засмеялся Фисько. – Видно, не простая это женщина, если так вас волнует. А насчет того, куда пошла… Вроде, как по направлению к дачам. Она нырнула в кусты, а уж там, куда отправилась, одному Богу известно. Да мне и ни к чему было примечать это. Что? Не помог я вам?
– Напротив, напротив… Значит, говорите, следила за Цуриковым? А вы его хорошо знаете? Что-нибудь можете о нем рассказать?
– Так, что сказать? Он начальство, а мы… Вроде мужик неплохой, но вот гнильца какая-то проглядывает… Деньги начнет считать – прямо трясётся, глаза бегают, будто боится, что кто-то отберёт. И жена его такая же, жадная до денег.
– Не очень-то лестная характеристика, – усмехнулся Зубков. – А жена что, работает там же?
– Медсестрой, в Доме отдыха.
– Вот как? – капитан замер. – И что, хороший работник?
– Как медсестра? – уточнил Фисько. – Да никто не жалуется.
– А Цуриков… Он как? Не болеет? – осторожно спросил капитан.
Вахтёр опять удивленно посмотрел на Зубкова:
– Чего ж не болеть? Болеет, человек всё же, – глубокомысленно добавил он.
– Ну, все по-разному болеют, у кого-то случайные болезни, у кого-то хронические…
