ЛАХУЗЕН: Я присутствовал вместе с Канарисом на совещании, которое состоялось не в главной ставке фюрера, а в поезде фюрера, незадолго до падения Варшавы.
ЭЙМЕН: Кто присутствовал на этих совещаниях?
ЛАХУЗЕН: Присутствовали, независимо от времени и места, министр иностранных дел фон Риббентроп, начальник ОКВ Кейтель, Йодль, начальник генерального штаба, Канарис и я.
ЭЙМЕН: Теперь постарайтесь наилучшим образом объяснить, возможно подробнее и точнее, что было сказано и что произошло на этом совещании в вагоне фюрера?
ЛАХУЗЕН: Сначала Канарис имел короткое совещание с Риббентропом, в котором Риббентроп обрисовал политические цели в общем касательно района Польши и притом в связи с украинским вопросом. Украинский вопрос разъяснил начальник ОКВ в последовавшем разговоре, имевшем место в его вагоне. Это записано в протоколе, который я вел тут же по распоряжению Канариса. Находясь все еще в вагоне начальника ОКВ, Канарис указал на серьезные сомнения в отношении известного ему намерения бомбардировать Варшаву, и при этом Канарис указал на те неблагоприятные внешнеполитические результаты, которые может вызвать такая бомбардировка Варшавы. Тогдашний начальник ОКВ Кеитель ответил, что это мероприятие было непосредственно согласовано между фюрером и Герингом и что он, Кейтель, не имел никакого влияния на решение этого вопроса. И он сказал далее — это я сейчас вспоминаю по своим записям; «Фюрер и Геринг часто звонят друг другу. Иногда и я также кое-что узнавал о том, что говорилось, но не всегда».
Далее Канарис предостерегал самым настойчивым образом от тех мер, которые стали ему, Канарису, известны, в частности от предстоящих расстрелов и мер по истреблению, которые должны были быть направлены против польской интеллигенции, дворян и духовенства, как и вообще тех элементов, которых рассматривали как носителей национального сопротивления.
ЭЙМЕН: Было ли что-нибудь сказано относительно так называемой «политической чистки»?
ЛАХУЗЕН: Да… Канарис получил приказ от тогдашнего начальника ОКВ, который представил его как директиву, явно полученную им от Риббентропа, так как эти директивы были зачитаны в тесной связи с политическими намерениями имперского министерства иностранных дел. Канарису было поручено вызвать в Галицийской Украине повстанческое движение, целью которого являлось бы истребление евреев и поляков…
После этих бесед в личном вагоне начальника ОКВ Канарис покинул вагон и имел еще короткое собеседование с фон Риббентропом, который, вернувшись к теме Украины, сказал еще раз, что необходимо организовать восстание или повстанческое движение таким образом, чтобы все дворы поляков были охвачены пламенем и чтобы все евреи были убиты.
ЭЙМЕН: Кто сказал это?
ЛАХУЗЕН: Это сказал министр иностранных дел Риббентроп Канарису. Я стоял рядом.
ЭЙМЕН: Вы не сомневаетесь, хотя бы в какой-либо степени, что это было сказано именно так?
ЛАХУЗЕН: Нет, у меня нет ни малейшего сомнения в этом. Особенно хорошо я помню фразу: «Должны быть охвачены пламенем все польские дворы». Это было новым в известной степени. Ранее употреблялись только выражения «ликвидация» и «убийства».
Итак, чудовищная машина завертелась…
Молниеносная война в Польше все больше вызывает в Гитлере и его непосредственном окружении такое чувство, что германская армия непобедима. Так, едва проходит полгода с момента польской кампании, вермахт снова марширует. 9 апреля 1940 г, германские вооруженные силы без всякого предварительного предупреждения или объявления войны нападают, а затем оккупируют Норвегию и Данию.
Германская пропаганда на протяжении всей войны повсюду утверждала, что вторжение немцев в Скандинавию не было заранее запланированной операцией и что эта операция проведена с целью предупредить оккупацию этих стран Англией и Францией.
Подоплека этой акции стала известна лишь значительно позже, после окончания войны, на Нюрнбергском процессе. Выяснилось, что руководитель иностранного отдела германской национал-социалистской партии Альфред Розенберг уже за несколько лет до этого предпринимал большие усилия для организации в Норвегии «пятой колонны». Он наладил тесные связи с норвежской политической группой «нашунал самлинг», во главе которой стоял норвежский фашистский главарь Видкун Квислинг. 25 членов этой группы, подобранных Квислингом, в августе 1939 года закончили специальные курсы в северо-восточном отделе германского министерства иностранных дел. Целью специального обучения явилась подготовка надежных людей, которые в ходе оккупации страны были бы опорой нацистских вооруженных сил вторжения.
