— Ну, словом, так, — подытожил Курт, оглядев хмурых постояльцев. — Что там и кто наворотил в своей многогрешной жизни — о том не нам сейчас судить и уж тем паче не тебе, Феликс. Это — понятно? Если ты и впрямь полагаешь себя пророком Господним, я с тобою обязательно побеседую в связи с этим вопросом, но позже. Сейчас же всерьез мы станем обсуждать лишь одну задачу: как сделать так, чтобы остаться в живых, ибо прежняя установка — а именно сидеть и не рыпаться — явно утратила свою действенность. Рыпаться придется. Противник не просто опасен, а еще и относительно смышлен и многочислен. Большую часть его армии мы временно вывели из строя, и происшествие с Вольфом, как мне кажется, более похоже не на продолжение атаки, а на небольшую гадость напоследок…
— Смерть моего сына — небольшая гадость? — выдавил трактирщик; он вздохнул:
— Я говорю о том, что это для них. Для них смерть любого здесь — лишь небольшое происшествие, Альфред. Сейчас для них случившееся с Вольфом — как для кого-то из нас после ссоры плюнуть вслед; это, повторяю, маленькая пакость перед тем, как отступить, и отступить надолго. Ян, эксперт здесь ты. Мои рассуждения близки к правде?
— Похоже на то.
Уверенности в голосе охотника было мало, однако заострять на этом внимание Курт не стал, лишь кивнув:
— Хорошо. Будем надеяться на это.
— И что же вы предлагаете делать сейчас, майстер инквизитор? — уточнил фон Зайденберг сумрачно. — Просто разойтись по комнатам и забыть обо всем?
— А хорошая мысль, — заметил отставной возлюбленный, косясь на мертвое тело с опасливой брезгливостью. — Меня дважды просить не придется.
— Иди, — с готовностью согласился Курт, и парень настороженно нахмурился, глядя на него с подозрением. — Иди, — повторил он серьезно, обратясь к торговцу. — Да и ты тоже. Проку от вас никакого, лишь сеете ненужную панику. Если, паче чаяния, ваша помощь потребуется — мой помощник придет за вами.
— Нет в этом смысла, майстер инквизитор, — уверенно возразил Феликс. — Попомните мое слово — никто из нас отсюда живым не выйдет. От Господней кары не убежишь и не отобьешься…
— Обсудим это на досуге, — оборвал Курт, нетерпеливо махнув рукой в сторону лестницы. — Свободен.
— Ты и вправду полагаешь, что до утра ничего более не произойдет? — с сомнением вздохнул рыцарь, когда оба ушли, и Ван Ален неопределенно передернул плечами:
— Не уверен, однако — на что еще у этих тварей остались силы? Двери им не одолеть, раненые сейчас пусть не безвредны, но уж не столь опасны, проникнуть как-то иначе внутрь нельзя, а мы не намерены выходить наружу… Все к тому, что до утра мы в относительной безопасности.
— Когда наплачется, — тихо распорядился Курт, кивнув помощнику на Берту, — уведи ее отсюда; да и ее благоверного тоже.
— А Вольф?
— Тело утром перенесем к покойнику в амбар. До утра, я так мыслю, он тут никому не помешает — сосед он ненадоедливый и, в отличие от прошлого почившего, не духовитый.
— Ваше отношение к чужой жизни и смерти, майстер инквизитор… — начал рыцарь укоряюще, и Курт перебил, не дав докончить:
— Если через полчаса-час не будет никаких происшествий, господин фон Зайденберг, уходите в свою комнату и вы.
— Хотите сказать — от меня тоже мало проку?
— Попросту не будет смысла торчать здесь всем скопом. Ни к чему завтра нам всем быть не выспавшимися и усталыми, в полной силе и бодрости должен быть хоть кто-то из способных держать оружие. Если сейчас это затишье продолжится, спать уйдете вы и Ян.
— Черта с два я уйду, — возразил охотник; Курт раздраженно отмахнулся:
— Брось. Сам ведь говорил — на сегодня все.
— Я говорил «надеюсь». Замечу — когда я сказал это в прошлый раз, возник труп.
— Спорить не будем, — твердо произнес Курт. — Если ничего не случится, ты и господин фон Зайденберг уходите отсыпаться; ты, кстати сказать, именно в это время и должен будешь сдать мне смену — еще по исходному плану.
— Как у вас все просто, — проронил рыцарь. — Как можно заснуть после такого?
— Легко, — отозвался он в один голос с охотником, и Ван Ален невольно усмехнулся, вяло махнув рукой:
— Ладно. В самом деле — ни к чему тратить силы всем… Ждем час. Ничего не будет за это время — не будет и до утра. Надеюсь.
Надежды Ван Алена на сей раз оправдались всецело — по временам Импала в своей кладовке раздраженно топталась и настороженно фыркала, за стенами сквозь голос вьюги по-прежнему слышался то близкий вой, то чье-то озлобленное рявканье, однажды в доски двери что-то царапнулось, но никаких попыток нападения более не предпринималось. Макс Хагнер, вопреки ежесекундным опасениям, не выдал своего присутствия ни звуком, и, выпроводив, наконец, прочь обессилевшую от слез трактирщицу с мужем и рыцаря с охотником, Курт поднялся в комнату наверху, дабы оценить обстановку самолично. Амалия держалась вполне достойно, связанный волчонок на полу выглядел испуганным и напряженным, однако в целом все шло неплохо, и в трапезную залу он возвратился, облегченно переведя дух.
