- Не слишком ли много власти вы на себя берете? - усмехнулся Сакернавен, я только отметил, что в его речи снова появилось вежливое "вы". - А если очнется ваш отец, и ему не понравится, что сын так своевольничает с ЕГО королевством?
Что ж, я бы удивился, если бы министр не мерили всех по себе.
- Если мой отец очнется, я с радостью уступлю ему место, но, повторяю, я уступлю трон только ему, - все молчали, я тоже выдержал паузу, давая министрам время осмыслить мои слова в полной мере. - А теперь я предлагаю тем, кто не согласен на мои условия, покинуть этот зал, - завершил я свою мысль.
Ответом мне была тишина, никто не сдвинулся с места. Да, они ненавидели меня, сейчас особенно сильно, но каждый из них понимал, что начать воевать со мной - это только шанс на победу, а остаться со мной - гарантированное теплое насиженное место, которое терять не хочется никому.
- Что ж, - подвел я итог, - полагаю, мы договорились.
- Полагаю, так, - ответил за всех Сакернавен, их неофициальный лидер.
- Вот и хорошо, - я тайком выдохнул с облегчением. - А теперь продолжим. Господин Варнус, - обратился я к министру финансов, - послезавтра мне нужен полный отчет о состоянии казны и подсчет сумм, которые мы сможем выделить на нужды провинций без ущерба бюджету королевства.
Варнус поерзал на стуле, чуть втянув голову в плечи.
- Хорошо, ваше высочество.
- После казни мы вплотную займемся делами провинций, - сообщил я. - И вы мне в этом поможете.
Ответом мне были хмурые взгляды, но никто ничего не сказал, даже не попробовал возразить.
Я встал и направился к двери, остановился уже на пороге, обернулся:
- Совет окончен, господа министры, до завтра.
- До завтра, ваше высочество, - ответил мне один Шааген, остальные проводили меня гробовым молчанием.
9 глава
Казни в Карадене было принято проводить во второй половине дня, но мне не спалось, и я проснулся с рассветом. Умылся, оделся и вышел из комнаты.
Вчера вечером мне пришлось повторять свой рассказ о случившемся в Багряной Карадене перед Мелом и Леонером и слушать их возмущения и "ахи-вздохи". В общем-то, они, как ни странно, даже не отругали меня за самодеятельность. Я в свою очередь поблагодарил их еще раз за письмо Коулу и снова извинился за свое поведение двухнедельной давности.
Весть о моем обещании Дарису и своих новых учениках Мельвидор воспринял стойко. Сказал что-то о принцах с длинным языком, но бунтовать не стал, признав, что у меня не было выбора. В конечном итоге Мел обещал обдумать этот вопрос и через несколько дней сообщить мне, сколько "новобранцев" он готов принять в следующем месяце.
После вечера, полного тяжелых переговоров, я спал, как убитый, но проснулся все равно ни свет ни заря.
Едва я вышел из комнаты, охрана тенью последовала за мной. Забавно, я уже почти их не замечал.
С балкона, на который был выход из коридора, открывался вид на площадь. Виселицы уже стояли на помосте в центре, все двенадцать. По периметру прямоугольного пространства трепетали на ветру серебряно-синие флаги.
Я стоял на балконе, впившись пальцами в перила и не в силах отвести взгляд от дюжины виселиц. Сердце забилось быстрее. Я долго провел в состоянии почти полного спокойствия, даже вчера на Совете с министрами, а сейчас я почувствовал, что равнодушие покидает меня, как всегда, в самый неподходящий момент.
Мне вдруг стало страшно. Что я делаю? Они же живые люди! Я ведь не варвар, как я могу предать смерти двенадцать человек?! Как?!
Но тут я вспомнил остекленевшие глаза Ларса, и мои пальцы сжались еще сильнее, так, что от напряжения побелели костяшки.
Нет, я не имею права отступить. Во имя памяти несчастного эльфа. Во имя того, чтобы больше не было жертв мятежей. Я должен восстановить королевскую власть в Карадене, и это единственный способ. Единственный. Я должен...
Сзади кто-то вежливо кашлянул.
Я вздрогнул и разжал пальцы. Обернулся.
На балкон с виноватой улыбкой вышла принцесса, я заметил, что приставленная к ней охрана так же ответственно относится к своим обязанностям, как и моя. Убедившись, что я на балконе один, стражники замерли в коридоре.
- Доброе утро, не помешала? - спросила Эйнира.
- Конечно, нет, - быстро ответил я. Да что тут говорить, мне мог помешать кто угодно, но только не она. Ее появление стало для меня глотком свежего воздуха. - Но что ты делаешь здесь так рано?
Эйнира пожала тонкими плечами.
- Я всегда рано встаю, проходила мимо, заметила тебя, решила поздороваться. Как рука?
То, что она больше не смотрела на меня со страхом в глазах, было самой прекрасной новостью, о которой я мог только мечтать.
- Рука? - я даже не сразу понял, о чем она. - А, рука. Давно зажила, я же говорил, ерунда.
- Я рада.
Черт, и почему мне хочется прыгать до потолка от ее улыбки? Самое нелепое, что могло со мной случиться, так сказать, для полного "счастья", это влюбиться в собственную жену.
Не зная, что сказать, я спросил:
- Министры тебя не обижали в мое отсутствие?
- Конечно, нет, - казалось, ей удивительна сама мысль, что я мог так подумать. - Они ведь замечают меня не больше, чем новый стул в столовой.
