Если я правильно подсчитал время, то...
Двери распахнулись.
— Господин Рейнел Гердер, — провозгласил слуга и мигом ретировался, пропуская моего друга вперед.
Гердер вошел в зал с гордо поднятой головой, он снова был одет во все черное, в том числе в кожаные черные перчатки, волосы собраны сзади в «хвост» в соответствии с местной модой.
Провожаемый удивленными взглядами, он прошел мимо министров и остановился у меня за плечом.
Несколько секунд в зале стояла полнейшая тишина. Бледный Мел сидел, упершись взглядом в сложенные на столе руки, и молчал, Леонер обхватил свой крест и беззвучно молился. Министры же переглядывались между собой, но пока никто не решался заговорить первым.
Как я и ожидал, решился их негласный лидер, мой самый опасный враг — Сакернавен.
— Принц, вы уверены в том, что это разумное решение?
— Абсолютно.
— Но Гердер пытался вас убить.
— Это было досадное недоразумение и только, — моя улыбка могла растопить ледники, и министр никак не мог во всеуслышание ответить на нее резкостью и, тем более, грубостью.
— Но как мы можем знать, что подобное не повторится? — не сдавался Сакернавен.
О, ему бы как раз хотелось, чтобы повторилось, и на этот раз в пользу моего убийцы.
— Не повторится, — заверил я и встал.
Обо всем мы договорились с Реем заранее, поэтому я не удивился, когда он вдруг опустился передо мной на колени и вложил свои сложенные ладони в мои.
— Я, Рейнел Гердер, сын Кэреда Гердера, клянусь служить его высочеству Эридану из рода Дайонов верой и правдой, оберегать его и чтить его интересы до тех пор, пока бьется мое сердце.
Под пораженные взгляды присутствующих я произнес свою часть клятвы:
— Я, Эридан Дайон, наследный принц Карадены, принимаю клятву и службу этого человека и клянусь защищать его как моего верного вассала.
Вот теперь у министров просто отвисли челюсти. Эту клятву я раскопал в старых книгах, она давно не использовалась, считалось, что достаточно присяги подданных своему королю во время официальной коронации. Эридан же был принцем, наследником, скорее символом короны, клялись в верности же пока что только королю Лергиусу, а никак не Эридану лично. Подобная клятва считалась священной, даже произнесенная один на один, а уж в присутствии тринадцати свидетелей тем более.
Моя же часть клятвы связывала министров по рукам и ногам, теперь они не могли предпринять ничего против Рейнела, потому что любое прямое оскорбление в его сторону по закону расценивалось, как оскорбление меня самого.
— Встань, — коротко кивнул я Рею.
Тот быстро поднялся и самым смиренным выражением лица встал рядом со мной.
— Ваше высочество, надеюсь, вы понимаете всю серьезность произнесенных сейчас слов? — сухо поинтересовался Сакернавен, давая мне последний шанс отступить назад и заявить, что меня обманули, я ничего не знал.
— Разумеется, — заверил я. Теперь и я отвечал перед всей Караденой за любое преступление, совершенное Гердером. Повязаны так повязаны.
Министр еще раз смерил нас обоих взглядом и сдался.
— В таком случае, — официально провозгласил он. — Подтверждаю данную клятву перед свидетелями.
Я вздохнул с облегчением. Итак, первый этап пройден.
— Благодарю вас, — кивнул я, давая понять, что цель, ради которой и был собран Совет, достигнута, и пора бы и честь знать.
Мел и Леонер вызвались нас проводить. Чинно и благородно мы вчетвером прошествовали до покоев принца. Чинно и благородно... до тех под пока дверь покоев не захлопнулась, а маг не раскинул над ними «Кокон тишины».
— Идиот! — несмотря на то, что я знал взрывоопасный характер Леонера, я еще ни разу не слышал, чтобы он так кричал. Монах схватил меня за воротник с такой силой, что затрещали нитки. — Говорили тебе, не высовывайся! Сиди тихо! Нет же, нет, все по-своему!
— Э-э... — я попробовал разжать пальцы, сцепленные прямо у моего горла, но у меня ничего не вышло. — Прекратите, — но мой жалобный голос также не возымел никакого эффекта.
И я разозлился по-настоящему. Сначала затащили меня в эту мышеловку, а теперь я должен сидеть и не рыпаться, пока они ищут своего принца, а меня пытаются убить вместо него.
Я собрал волю в кулак и вложил в свой взгляд и голос всю властность, на которую был способен.
— Отпустите, — никакого крика, даже мельчайшего повышения тона, но от звука моего голоса, монах вздрогнул, разжал пальцы и даже отступил на безопасное расстояние.
— Ишь, как научился, — раздосадовано пробормотал он.
— А я быстро учусь, — огрызнулся я. — А если еще раз себе позволите рукоприкладство в мою сторону, я прикажу закрыть церковь.
Глаза Леонера вспыхнули:
— Не посмеешь.
Я холодно усмехнулся:
— Еще скажите, что министры станут вас защищать.
— Так, все, прекратите! — не выдержал Мельвидор. — Мы на одной стороне, не забывайте об этом.
— Что-то не похоже, — буркнул я, демонстративно отряхивая измятый воротник.
— На одной, — настаивал маг. — Давайте все сядем и спокойно поговорим.
