На улице уже был темно, и я проклял себя за непредусмотрительность. За последнее время я уже привык, что за мной всюду шатается стража, а вот что нужно выделить людей и на охрану жены, я как-то не додумался, а Рей не подсказал.
При этой мысли я разозлился на себя. Я очень привязался к Гердеру, и был рад, что он всегда рядом, но, кажется, я стал слишком сильно на него рассчитывать и многое откровенно на него сваливать. Не хватало еще на самом деле превратиться в Эридана, за которого все решали другие и который этих других бессовестно использовал.
Где именно в саду принцесса, Марон не уточнил, и мне пришлось некоторое время блуждать в ее поисках.
Эйнира оказалась на самой окраине сада. А, увидев, чем она занята, я совершенно растерялся.
Я еще по дороге гадал, чем она может заниматься при свете фонарей. Обычно женская половина обитателей дворца в саду или вышивала, удобно расположившись в беседках, или читала любовные романы, что, как мне объяснили, было последней модой.
Фонари давали довольно много света, но читать при них все же было бы тяжело.
Но принцесса и не читала.
На Эйнире прямо поверх платья красовался совсем не женский широкий пояс с метательными ножами, их-то она и кидала, почти не целясь, в одиноко стоящее дерево, в стороне от пешеходных дорожек.
Сказать, что я удивился, — ничего не сказать. Довольно странное увлечение для женщины этого мира, а уж тем более для принцессы. И занималась она этим явно не первый день. При плохом освещении ее меткость была просто завидной. Рейнел учил меня метать ножи и кинжалы, но я сомневался, что у меня получится так же хорошо.
— Эйнира... — позвал я.
Это было ошибкой. Это же надо быть таким ослом, мне и в голову не пришло, что, подкравшись в темноте со спины, я могу ее напугать.
Эйнира так увлеклась своим занятием, что совершенно не слышала моего приближения. Мой голос раздался как раз в тот момент, когда она уже замахнулась для броска, и... И принцесса запустила ножом в меня!
Уж не знаю, что сыграло решающую роль: то, что в последний момент Эйнира все же увидела меня, или то, что я, замученный Реем на тренировках, с отточенной до автоматизма реакцией рванулся в сторону. Но нож пролетел мимо, задев только левую руку, распоров рукав рубашки и разрезав верхний слой кожи.
— Боже, ваше высочество! — в отчаянии воскликнула принцесса.
Отряхиваясь, я поднялся с земли, куда успел грохнуться, уходя с линии атаки, и быстро дал знак, рванувшим ко мне охранникам, мол, все хорошо. Не хватало еще раздуть скандал из-за этого недоразумения, я ведь на самом деле сам виноват, нечего подкрадываться со спины к вооруженным людям.
Брови обоих стражей сошлись на переносице, но, подчиняясь приказу, они послушно остановились.
— Господи, Эридан, я... я не хотела! — и без того большие глаза принцессы стали совершенно огромными при виде быстро пропитывающей рукав крови.
Хорошо хоть в левую, отрешенно подумал я, правая в предстоящем путешествии могла пригодиться мне куда больше.
— Я надеюсь, что не хотела, — пробурчал я, зажимая рану здоровой рукой. Порез что надо, вроде, не глубокий, но крови много.
— Тебя нужно к лекарю или лучше к Мелу! — продолжала паниковать моя несостоявшаяся вдова.
Идем мы, значит, к Мельвидору лечить меня, на дворе почти ночь, начинается паника... Ага, отличный план.
— Все не так страшно, как выглядит, — заверил я.
Принцесса смотрела на меня настороженно, даже испуганно. Ну, точно, решила, что сейчас я ее убивать буду.
— Прекрати, — попросил я, осматриваясь. Если я не хотел шума, мне нужно было дойти до дворца так, чтобы никто не заметил, что я в крови. Я же, несмотря на то, что было достаточно холодно, выперся на улицу в одной рубашке, и кровь отчетливо выделялась на белой ткани даже в темноте.
— Что — прекратить? — как-то жалобно переспросила Эйнира.
— Паниковать прекрати, — твердо сказал я. — Плащ с собой взяла? — она надломлено кивнула. — Отлично, давай.
Принцесса бросила на меня еще один непонимающий взгляд, пошла к скамейке, стоящей чуть в стороне, и принесла мне свой плащ. Я тут же набросил его на плечи, чтобы скрыть раненую руку.
— Пошли, — бросил я и направился к пешеходной дорожке.
— Куда?
Кажется, она еще не отошла от шока, а мое поведение не вписывалось в Эридановское ну совершенно.
— Куда-куда, — я зашипел от боли, когда плащ проехался по ране, — перевязывать меня. Умеешь?
— Справлюсь, — выдохнула Эйнира.
— Вот и чудненько.
И мы отправились во дворец.
Вот такие неожиданные обстоятельства привели меня впервые в покои собственной жены.
Оставив охрану в коридоре, мы вошли внутрь. Эйнира включила свет, бросила в угол свой пояс с ножами и быстро стала искать, чем бы меня перевязать.
— У меня нет ни бинтов, ни мазей, — всхлипнула принцесса, она металась от ящика к ящику, но ничего из того, что могло пригодиться в данной ситуации, так и не нашла.
Как же Эридан ее запугал-то?
Я решительно подошел к Эйнире, взял здоровой рукой за плечо и повернул к себе.
— Я — не — собираюсь — тебя — ни в чем — обвинять, — с расстановкой произнес я.
