«Странно, — попутно подумала Сима, впервые обратившая внимание на этот факт. — А ведь она больше не приходила ко мне на ногти, хотя давно пора делать коррекцию. Хотя тогда восторгалась, как ей понравилась моя работа. Значит, или не понравилась, или что-то другое. А вот что?»
И выражение лица Анны ее удивило. Ведь когда мы видим знакомого человека, тем более мастера, который тебе ничего плохого не делал, а наоборот, мы как минимум улыбаемся, показывая, что человек этот нам приятен. Но Анна была скорее растерянной, чем приветливой. Чем же Сима ей так насолила?
— Здравствуйте, — улыбнулась натурщица, подходя к стойке.
Она старалась держаться как ни в чем не бывало и попутно отметила, что цвет ногтей у администратора другой — не тот, что наносила она, Сима.
— Добрый день, — наконец, в ответ улыбнулась та, и улыбка получилась натянутой.
Что происходит, интересно?
— Я бы хотела спросить вас про Алекса, — стараясь, чтобы не дрогнул голос, продолжила Сима.
— М-м… А что именно? — настороженно осведомилась администратор.
Симе пришлось тщательно выбирать слова, чтобы получить информацию, которая ее интересовала, и не выдать ничего лишнего, что, по ее мнению, Анне знать не полагалось. Не жаловаться же на него — мол, переспали, а потом он исчез.
— Часто ли он приходит сюда поработать? — выбрала Сима довольно нейтральный вопрос.
— Иногда, — осторожно произнесла Анна, и по всему было видно, что она тоже тщательно подбирает слова.
— А в последний раз? — не отставала Сима.
— Вот когда вы позировали, и был последний раз, — ответила администратор, выдавливая еще одну бледную улыбку.
Да, ничего не скажешь, скупо. Информации ноль. Слова клещами не вытянешь, отчуждение полное. И ведь не подруга, чтобы можно было сказать: «Да ладно тебе, что ты как неродная, давай колись!» Увы, подруги такого плана у Симы и дома не водились. Как же ее «пробить» на откровенность?
— А как он вам лично в художественном плане? — попыталась та зайти с этой стороны.
— Художник зрелый, — выдавила Анна.
Это было все.
— Ну, фамилию-то его вы можете сказать? — Сима шла уже напролом. — Я бы хотела увидеть другие его работы. Раз он художник зрелый, в интернете они должны быть в любом случае.
А почему бы ей и не спросить фамилию художника, в самом-то деле, это ж не разведчик! Сима с трудом удержалась, чтобы не съехидничать, что ее чрезвычайно впечатлил ее собственный портрет кисти Алекса, написанный в этой студии. Впечатлил, конечно. И даже слишком. И уж разумеется, Анна тоже видела тщательно выписанный синий халатик, не могла не видеть — она же администратор и должна быть в курсе того, что делается в помещениях, которые находятся под ее ответственностью. Алекс ведь оставил свой холст прямо на мольберте. Эх, жаль, Константина не видно — его-то она смогла бы разговорить…
Лицо Анны вытянулось еще больше, но тут она сдалась. Именно потому, что не сказать фамилию было бы с ее стороны подозрительно и глупо — тоже мне закрытая информация!
— Орлов, — выдавила Анна крайне неохотно.
И снова закрылась, словно створки раковины захлопнулись.
— Спасибо, — пытаясь, чтобы не дрожали губы, сказала Сима, представляя, какой же на этот раз неестественной была ее собственная улыбка — просто Анну отзеркалила. — До свидания!
И ей пришлось уйти. Она снова не сдержала слез, едва за ней закрылась дверь студии. Было очень обидно, тревожно, непонятно. За что так с ней? Что вообще происходит, что за тайны такие?
Полина так и сказала:
— М-дэ, тайны мадридского двора… А клиентка-то твоя не так проста, что-то явно недоговаривает.
— Может, она его бывшая любовница? Или настоящая? — попыталась выдвинуть догадку Сима. — Вот ей и неприятно, что я снова заявилась и жалом вожу.
— Опять ты, — досадливо сказала Полина. — Не выдерживают никакой критики твои любовные версии, не в них дело.
— А в чем же тогда?!
— Успокаивайся давай, — потребовала вдова. — И я есть хочу. На голодный желудок думается плохо.
Симу опять пробили угрызения совести. Бедная девяностолетняя Полина! А она тут со своими детективными потугами. Да она спасибо должна сказать своей квартирной хозяйке, что та еще советы ей дает, а могла бы послать ее куда подальше, несмотря на хорошие их отношения.
Ругая себя на чем свет стоит, Сима метнулась в кухню, вымыла руки, принялась готовить. Она уже давно изучила вкусовые пристрастия Полины и знала, что ей довольно легко угодить. Весь набор продуктов, любимых ею, всегда был в холодильнике. Вот овощной супчик на курином бульоне, который Сима варила с утра. А мы сейчас превратим его в жиденький супчик-пюре, блендер есть!
— Суп-пюрешку будете? — заглянула в гостиную Сима.
— Еще как буду, — кивнула вдова, которая уже разложила и включила ноутбук — он издавал призывные тихие трели.
Трапеза была не особо и долгой — Полина, по собственному признанию, не любила долго рассиживаться за столом. И Сима поела наскоро — все ее мысли были заняты предстоящими поисками.
— Ну что, начнем, помолясь, — пошутила Полина, которая с юности была убежденной атеисткой.
— Надо набрать в поисковике «Алекс Орлов», — подсказала Сима в нетерпении.
