И наконец через некоторое время ее усилия вознаградились, да как!
Глубоко вздохнув, Сима заглянула в комнату к Полине Андреевне — потихоньку, чтобы не разбудить. Но лиловая дама уже проснулась и курила на балконе.
— Я нашла его, — торжественно и умиротворенно объявила Сима и неожиданно для себя присела в реверансе.
— Возьми с полки пирожок… Уж извини, не удержалась, — сама очень довольная, сказала ей Полина Андреевна. — А у меня поиски как-то ничем не кончились… Сейчас докурю, и похвастаешься, детективщица.
И через минуту Сима торжественно продемонстрировала квартирной хозяйке результаты своих изысканий — и Орлова-строителя, и все фото, и страничку Лизы.
— Смотри-ка, — одобрительно сказала Полина. — Какая ты дотошная. Хорошее качество для следователя, Мишенька бы точно не преминул похвалить… Ну-с, вот на этом фото, где его девушка обнимает, определенно твой датчанин.
— И джемпер его, — подхватила Сима.
На одном из снимков был запечатлен Алекс в обнимку с Лизой. Такой, каким его знала Сима — худой, с прищуром. Его рука на ее плече, оба улыбаются. Знакомый джемпер, серый, с лиловыми зигзагами.
— Я думаю… ну надеюсь, по крайней мере, что это его дочь, — сказала Сима и прибавила упавшим голосом: — А не молодая любовница…
— Да что ж ты со своими любовницами, — как всегда, отмахнулась Полина. — Или ты думаешь, что он себе в подружки однофамилицу выбрал? Успокойся, похоже, это действительно дочь.
Эти слова, конечно, утешили… Но не сильно. Получалось, что семья у «Принца датского» все же имеется. Но вот бывшая или настоящая? Не исключено, что и настоящая. Сима помнила, что лофт Алекс называл мастерской, а не домом и несколько раз упоминал, что живет где-то еще. Но где и с кем, она не решалась спрашивать. Хотя, как получалось, зря.
— Кстати, волос, который ты нашла, может быть и ее. — Полина продолжала рассматривать фото. — Смотри-ка, у нее волосы как раз длинные и светлые. Значит, заходит к папе в мастерскую…
— Неужели все сошлось?! — Сима молитвенно сложила руки.
— Да погоди ты, торопыга, — сказала Полина. — Меня смущают молодые фото Алекса этого. Что-то в них не так, а что, не пойму.
И Сима озвучила ей свои соображения по поводу изменений внешности в связи с изменением рода занятий.
— То есть если человек поэт или художник, то непременно взгляд отсутствующий и витание в эмпиреях? — хмыкнула Полина. — Ну, не знаю… Как рабочая версия слабенько… Хотя и интересно. Дальше рассказывай.
— А дальше я уже переключилась на изучение Лизы, — продолжила Сима. — Двадцать один год. Видимо, студентка. И интересы студенческие, конечно.
— Дай-ка почитаю, — сказала Полина.
И углубилась в исследование комментариев под фотографиями.
«Хочу такие стикеры, аааа!»
«Ты все-таки эту фотку выложила, ыыыы!»
Но в ветках комментов и пикировке на молодежном сленге промелькнула-таки нужная информация.
— Глянь-ка, — позвала Полина Андреевна. — Правда, тебе может это не понравиться, но… надо думать, а не эмоционировать.
Это было еще одно фото, сделанное месяца два назад, то есть незадолго до исчезновения «Принца датского».
Черногория.
Подпись под фото с Алексом, Лизой и эффектной и ухоженной, хорошо одетой шатенкой гласила: «Залив Бока! Повелась на призывы родаков поехать всем семейством и ни разу не пожалела. И я на этой фотке — ОФИГЕТЬ!»
И комменты друзей:
«Да, суперфоточка!»
«Лизончик, ты просто конфетка!»
И прочая такая ерунда…
— У меня это не то что в голове — у меня это в сердце не укладывается, — тихо сказала Сима.
По ее щеке скатилась слеза, потом еще одна. Сима сердито смахнула их. В упоминаниях о родителях Лиза писала о «родаках» как о едином целом. Как о семье…
— Выходные в Черногории — неплохо, — заметила Полина Андреевна, впрочем, ободряюще сжав ненадолго руку Симы.
«Он ездил в Черногорию. И сказал мне вскользь: “Я съездил кое-куда” — ну, разумеется, кто я ему», — подумала Сима.
Больно кольнуло сердце.
— Перестань кукситься, — решительно проговорила Полина. — Видишь, никуда он не пропал, просто так люди не пропадают, это тебе не Бермудский треугольник. То есть все шансы найти его. А как найдется, так его и спроси — женат ты, сукин кот, или нет? Если женат, то ступай к жене — дверь вот.
— Неужели он еще один «Валентин»? — совсем тихо сказала Сима.
— Ну этого мы пока знать не можем, так что не реви.
— И возьми с полки пирожок…
— Вот именно. Давай соберись, и будем искать дальше.
«Может, и не искать его вовсе, пропади он пропадом, — вдруг подумала Сима. — Мне “массажиста” хватило…»
Она смотрела на мелькание фото на экране. На душе было муторно. Получается, что Алекс не в разводе, а женат, а значит, был с Симой не совсем честен. А впрочем, почему, в чем его нечестность? Он ничего ей не обещал, о совместном будущем не говорил, даже не намекал. Просто проводили вместе время. На что обижаться-то? Наоборот, радоваться надо, что она — самая обычная женщина, немолодая и не особенно красивая — смогла, пусть ненадолго, заинтересовать собой мужчину с тонким художественным вкусом, истинного ценителя прекрасного. И пережить благодаря ему столько счастливых часов.
