— Он сказал, что таинственную маникюршу зовут Серафимой. И мы с мамой, конечно, поехали на разведку. Но тут выяснилось, что салон… закрылся. Но нас это не остановило! Мы даже наняли частного детектива, который вас разыскал.
— Вот почему мне казалось, что за мной следят! — всплеснула руками Сима. — Да я чуть с ума тогда не сошла, думала, что мне мерещится! «Частный детектив», ну кто бы мог подумать?!
— Он что, спалился?! — в ужасе воскликнула Лиза. — Ну и «профессионал»… Гнать таких из агентства!
— Не надо гнать, ведь, судя по всему, он меня нашел, — выдавила Сима улыбку. — Опомниться не могу от этого всего…
— Так а это же еще не все, — обнадежила девушка. — Короче, мы с мамой перебрали кучу планов, а потом подключили знакомого администратора из художественной студии «Четвертое место» — Аню. И та под видом клиентки к вам «внедрилась» и уговорила вас стать натурщицей. Ну как?
— Ужас, — честно сказала Сима.
Выслушав все это, она поняла, что одна и другая стороны заигрались в детективов. Сначала Орловы искали Симу, потом Сима искала Алекса, а нашла Александра и его семью…
— Ну… — Лиза сморщила носик. — Почему ужас? Вы же встретились с дядь Лешей? Я не буду спрашивать!
— Ты уже спрашиваешь, — покачала головой Сима. — А я не знаю, что и думать. Я себя постоянно чувствовала, как героиня какого-то фильма…
Сима осеклась. Да, именно постоянно. С детства. У Симы всегда было «ее кино», ее спасительное кино. Вот, значит, как бывает, когда твои мечты оборачиваются реальностью! Иногда это больно, иногда страшно. Но… что там говорила Полина Андреевна про склонность Симы все драматизировать?!
С одной стороны, произошла некая игра с человеческими чувствами. С другой — Лиза с мамой ничего особенного и не делали. У многих женщин тяга к сватовству в крови… Причем независимо от их собственного положения. Одиноким хочется устроить хоть чью-то судьбу, раз собственную не получается, замужним — пополнить собственные ряды жен. Счастливых или несчастных — это уж как получится. Но ряды обязательно надо пополнить. Поэтому, может быть, не искать уже трагедии под каждым кустом и просто порадоваться за то, что знакомство и в самом деле удалось?! А вот удалось ли?..
И ей даже посоветоваться не с кем. Полина Андреевна дома, спит, мама далеко, подруг нет, а перед ней — девчонка. Неужели изливать ей душу?!
А собственно, почему бы и нет. Здесь из слушателей только Лиза и Александр. А ему-то она точно изливаться не будет.
— Ну что? — спросил он, подойдя, и сел на свое место напротив. — Все романтизмы обсудили?
— Не все, — скрепя сердце наконец сказала Сима. — Я очень о нем беспокоюсь. Ведь он пропал. То есть я так думала. Но он не звонил и не писал. И если он даже не захочет меня больше видеть…
— А почему он не захочет вас больше видеть? — с искренним непониманием переспросила Лиза.
— Я не знаю. Я… так подумала, — совсем растерялась Сима. — Я даже и помыслить не могла бы навязываться ему. Просто хочу передать ему крест. Вернуть то, что, как я теперь точно знаю, ему очень дорого и важно. Он ведь в еще худшую депрессию может впасть.
— Да уже! Знаете, вы оба какие-то малахольные, — сердито произнес Александр. — Не вы с Лизой, а вы с Лешей. Несете ахинею какую-то недоразвитую. Он тоже: «Зачем я ей нужен, такая развалина»! Вот узнаю своего брата! Так, цепочку я забрал, завтра сдам в ювелирку, пусть починят замок.
Он замолчал, потому что в этот момент Сима закрыла лицо руками и заплакала. Она, конечно, старалась, чтобы это было тихо, но…
— Прекратите это все, — шепотом прикрикнул Александр, а потом чуть сбавил тон: — Вот что. Поскольку Лешка все же не в санатории, а в клинике неврозов, ему нужно там находиться под наблюдением его лечащего врача. Разумеется, там брату обеспечен полный уход, но в последнее время все ни к черту. Как будто лечение не помогает, а делается только хуже. Я же постоянно звоню, спрашиваю, что там, как. И врач сказал, что лечить надо не тело, а душу. Ведь у него и есть — душевная болезнь!
Орлов-старший перевел дух и продолжил:
— Так вот. Получилось, что, встретив вас, он на какое-то время воспрянул духом, ожил, снова ощутил вкус к жизни. Даже говорил, что чувствует вдохновение и способность рисовать вот-вот вернется… Но последние события выбили его из колеи.
— Какие последние события? — спросила Сима.
Александр почему-то осекся, и они с дочерью снова переглянулись.
— Сейчас он говорит, — нехотя проговорил Орлов-старший, — что пропажа креста, который, по семейной легенде, когда-то спас ему жизнь, судьбоносна и ему не судьба ни творить, ни жить.
— Да отдать же ему нужно этот крест! — сердито крикнула Сима.
— Вот сами и отдадите! — не менее сердито ответил Александр.
Оба замолчали. Сима переживала только что услышанное, а он внимательно всматривался в женщину, которую выбрал его творческий и ранимый брат. Теперь он и сам видел, что Леша Симе всерьез небезразличен. И дело было вовсе не в том, что она развозит слезы и тушь по щекам.
