Перевожу тему, потому что продолжать говорить о сексе не хватает выдержки. Я и так с трудом не краснею и не отвожу взгляд стыдливо. Было проще только думать об этом, когда дело дошло до обсуждения, на плечи вмиг свалилась тяжесть. И дурацкое смущение. Мой мозг противится новому направлению движения, потому что это слишком большой стресс, ему комфортно оставаться в маленьком девственном мире, поэтому на меня валится вина таких объемов, что я сомневаюсь в правильности просьбы, которую озвучила Демьяну. Научить сексу? Да лучше сразу не меня, а тараканов в голове, чтобы им было чем заняться.
– А ты хочешь?
– Да. И у нас еще мороженое осталось. – Срочно нужно чем-то занять себя и руки, пока я не начала заламывать пальцы. Дурацкая привычка, от которой я никак не могу избавиться. Спасибо гель-лаку, что ногти грызть перестала.
– Ладно, тогда проведем предварительный урок. Считай это бесплатной консультацией.
– А остальные за деньги?
– За удовольствие, – моментально отзывается Демьян и устраивается на кровати, подложив под спину подушку. Он вытягивает ноги и, прикрыв глаза на несколько секунд, потягивается. Я бессовестно пялюсь на подтянутое тело. Под майкой и в полумраке почти ничего не видно, но так даже интереснее. Я ведь знаю, что там на животе есть кубики, что грудные мышцы хорошо прокачаны. Если это и есть та самая консультация, то я уже боюсь представить, каким будет первый урок. – Бери мороженое и иди сюда, – он поднимает руку и приглашающе кивает. Забор из подушек теперь выглядит нелепо. Мягкая преграда на пути такая же хлипкая и плюшевая, как мои убеждения. Ну кто в здравом уме предлагает учиться сексу? Только сумасшедшие вроде меня.
– Зачем? – Не то чтобы я собиралась сопротивляться, просто любопытно. – Мы ведь нормально до этого сидели, – и я бы с удовольствием это продолжила. Фильм-то неплохой, а досматривать в одиночестве не хочется.
– Ну ты же девочка, у вас все не слава богу. – Закатывает глаза Демьян.
– В смысле?
– Ну вот смотри. У нас все просто: увидел красивую девушку, захотел, склеил и переспал. А у вас? Увидели симпатичного парня, познакомились, сходили на кучу свиданий, потом еще поморозились и только потом в какой-то из внезапных моментов дали.
– Мы просто хотим привыкнуть к тому, кого буквально пускаем в себя, – фыркаю обиженно. Проще не значит лучше, когда дело касается отношений.
– Да, потому что у девочек секс начинается в голове. И если у нас все-таки будет секс, то ты должна привыкнуть ко мне на всех уровнях. И в особенности к тому, что я могу присутствовать в твоем личном пространстве когда угодно. Так рождается доверие на физическом уровне. Все, хватит лекций. Быстро иди сюда.
Ошарашенно хлопаю ресницами. Это что за минутка просвещения от Измайлова Демьяна? Он вообще хоть что-нибудь не знает? У Демы всегда и на все есть ответ. Я даже не думала об этом, ожидала, он ляпнет что-то в духе: потрогать тебя хочу и оценить, на что соглашаюсь. Было бы правдоподобнее, а так все выглядит, будто ему действительно важно, что я почувствую. Льву было плевать, он удовлетворял свои потребности, Дема стремится сделать так, чтобы обоим было комфортно.
Я убираю подушки и подползаю ближе, мысленно примеряясь. Когда мне было семнадцать, парень позвал меня на пикник. Мы лежали примерно так же на клетчатом пледе в парке и разговаривали. У меня ужасно затекла шея, а он все продолжал болтать, будто хотел выговорить как можно больше слов за день.
Кидаю сначала подушку под бок Деме, а потом медленно устраиваюсь сама, упираясь затылком в его грудь. Так удобно и мороженое есть, и смотреть, и привыкать к тому, что наш контакт становится теснее. Демьян обнимает меня за плечи, удобнее устраивая руку. Дыхание сбивается, мы одеты, но близость тел все равно волнует. Я вижу, как мягко выпирают вены на его предплечьях, хочу провести по ним пальцами, уже облизываюсь в предвкушении, но сжимаю руки в кулаки.
На фоне снова воспроизводится фильм, но реальность оказывается в разы интереснее, и я уже не могу любоваться красавчиком Тимберлейком.
– Я тоже могу? – выдавливаю из себя сипло. Голос не слушается, соединение с мозгом коротит. Я понимаю, что в мое прикосновение будет вложено гораздо больше, чем просто любопытство, я хочу изучить. Увидеть, какую реакцию вызываю, понять, насколько мне приятно касаться.
– Что? – Прерывает мой мыслительный поток Демьян.
– Быть в твоем пространстве.
– Это обоюдный процесс. – Он кивает, и я касаюсь холодными от банки с мороженым пальцами вен на предплечье. Веду осторожно по выпуклой линии и улыбаюсь. По рукам Демьяна бегут мурашки. Я слышала, что мурашки – защитная реакция организма на страх. Тело предупреждает хозяина, что рядом опасность. – Тебе неприятно?
– Наоборот. – Его грудная клетка высоко вздымается и опускается. Дема целует меня в макушку, привычное действие, от которого я успокаиваюсь. Все хорошо, у нас все хорошо. – Видишь, мне тоже нужно к тебе привыкнуть.
– Алиса, стой! Алиса! – кричит Еся, выключая машину для выбрасывания мячей.
