Как можно скучать по несбывшимся мечтам? По планам? По тщательно построенному будущему? Разве может от этого разрываться сердце? Разве может душа спустя столько времени болеть от того, что рухнуло в одночасье?
Раньше я сомневался в этом. Я был бесчувственным и эгоистичным засранцем, а потом судьба преподала мне урок и заставила пройти все девять кругов ада. И, кажется, я застрял на одном из них.
Отталкиваюсь от груши и направляюсь в душ. В этот же момент дверь спортзала в очередной раз открывается. Наверняка охранник, которому я заплатил, чтобы он сделал вид, что меня здесь нет, уже мечтает о моем уходе.
Быстро ополаскиваюсь, натягиваю чистую одежду и покидаю старенький спорткомплекс.
Время близится к полуночи – по нью-йоркским меркам, жизнь только начинается. Обычно в этот час я захожу в клуб, чтобы подцепить новое увлечение, трахнуть в своей квартире, а наутро избавиться. И в данный момент я бы все отдал, только бы оказаться подальше от этого проклятого города, который пробуждает во мне давно забытые чувства.
На подходе к дому замечаю, что машины Миры нет, но свет в квартире горит. Миру я тоже избегаю – по той же причине. Веду себя как полоумный идиот, зачем-то цепляющий ее на каждом шагу. Если бы Макс знал, какие мысли крутятся в моей голове, уже давно бы выставил вместе с вещами и повесил на дверь замок, дабы я не мог приблизиться к его подружке.
Усмехнувшись, запрокидываю голову и смотрю на звездное небо. Легкий летний ветерок и стрекот цикад – единственное, что сейчас окружает меня. Но стоит мне подняться в квартиру, как я вновь начну чувствовать.
Я борюсь с собственными демонами, в то время как у Миры полный комплект своих. В моей жизни мало людей, до которых мне есть дело, и я хочу, чтобы все так и оставалось. Поэтому лучшим решением будет съехать в гостиницу, а потом, дождавшись сестру, и вовсе вернуться в Нью-Йорк.
Открываю дверь квартиры и кидаю сумку на пол. Не знаю, смогу ли я куда-нибудь заселиться в такое время, но не хочу больше здесь оставаться.
Стоит сделать пару шагов, как до меня доносится сдавленный всхлип. Останавливаюсь и бросаю быстрый взгляд на комнату Миры. Дверь распахнута, но, заглянув туда, я никого не нахожу. Сначала кажется, что мне показалось, но я снова слышу всхлип, который теперь становится надрывным и отчаянным.
– Нет, нет, нет, нет… – Судорожные и обрывочные слова, на грани безумия и страха, заполняют комнату. – Ты не можешь вновь меня забрать, только не сейчас.
Ноги сами несут меня на кухню, и, когда я переступаю порог, останавливаюсь, словно громом пораженный.
Руки Миры трясутся. Она хватает разбросанные по полу фотографии, остервенело рвет их на части и дрожит всем телом. Схватив один снимок, Мира застывает на мгновение, а затем с ее губ слетает полукрик, и она отбрасывает фото в сторону, резко отпрянув к стене.
– Мира, – шепотом зову я, стараясь не напугать, но она меня не слышит.
Что, черт возьми, тут происходит?
Протягиваю руку, чтобы коснуться ее, но одергиваю себя, так как понятия не имею, что сейчас делать и не усугублю ли я ситуацию.
Меня пробирает озноб. Такое ощущение, что внутри все трясется от ужаса, который я вижу в обычно колком взгляде Миры.
Сломленная, запуганная, слабая. Обратная сторона Миры, которую мне не доводилось раньше видеть. Она обхватывает себя руками и раскачивается из стороны в сторону, так и не замечая меня.
Я не могу вот так ее оставить. Где бы ни пропадал Макс, сейчас здесь только я.
Аккуратно присаживаюсь на корточки, протягиваю руку и едва уловимо дотрагиваюсь ее плеча.
– Нет! – раздается громкий и надрывный вопль Миры. – Пожалуйста, не надо!
Она отскакивает от меня и выставляет перед собой руки, заливаясь слезами.
– Мира, это я… – шепчу я, приподнимая руки, показывая, что ей нечего бояться. – Это я, Богдан.
Она лихорадочно трясет головой.
– Пожалуйста, – сдавленно произносит она. – Оставь меня в покое, ты уже и так забрал все, что мог.
Я ни черта не понимаю, но, когда вижу Миру в таком состоянии, во мне просыпается давно забытый инстинкт. Я хочу ее защитить.
Не знаю, что это – паническая атака или еще какая-нибудь психологическая ерунда, я в этом не силен, но одно знаю точно: Мира сейчас где-то далеко. В кошмаре, который все больше забирает ее в свой плен.
Облизнув пересохшие губы и не двигаясь с места, произношу как можно спокойней:
– Колючка, это я. – Пытаюсь выдать самодовольную улыбку, чтобы как-то отвлечь ее. – Давай же, иди ко мне. Это всего лишь я.
Мира поднимает голову от колен и бросает на меня испуганный взгляд.
– Мне снова будет больно. Я не хочу. – Ее глаза, мокрые от слез, смотрят с такой мольбой, что мое сердце разбивается на тысячу осколков. – Пожалуйста…
– Нет. Клянусь. – Протягиваю руку, и Мира вздрагивает от этого жеста. – Просто отдай его мне. Отдай свой страх, – шепчу я.
Не знаю, правильно ли действую, но я пытаюсь дать понять Мире, что это всего лишь кошмар, безумный страх, сковавший ее.
Придвигаюсь чуть ближе, стараясь не пугать, но в то же время быть рядом. Беру ее ледяные ладони в свои, подношу к губам и оставляю на них легкие поцелуи.
