— Я рад за тебя. А мне…представляешь, так одиноко. Никогда раньше не думал, что ты занимаешь столько места в моей жизни.
То, что я испытывала ранее, херня. А вот то, что сейчас, это ненависть. Чистая. Если только с маленькой толикой дикой надежды. И отчаяния.
— Извини, мне надо бежать, — сказала я. — Приятно было…поболтать…
И сбросила звонок. Боже, будто марафон пробежала. Ещё немного, и я стала бы умолять его пустить меня обратно. В свою жизнь, квартиру и постель. Но мне хочется ещё сохранить хоть ту каплю гордости, что ещё сохранилась. Не втаптывать себя в грязь ещё больше. Не входят в одну реку дважды. Надо просто идти дальше. А если надо будет, то ползти. Лелея глупую гордость, которая мешает быть счастливой, зато повышает самооценку. Господи, какая же я дура.
Я повернула ключ в замке зажигания — машина чихнула, дернулась и остановилась. Проклятье, ну что за долбаная жизнь? Почему все это происходит именно со мной? Почему двадцать лет назад отец Руслана полюбил мою мать? Ах, если бы иначе. Одной проблемой было бы меньше.
Я вдруг подумала, что тогда у мамы не было бы многих лет счастья, и застыдилась. Вышла из машины, попинала колесо. Мимолетно пожалела, что дорога абсолютно пуста, даже не у кого стрельнуть сигарету. Достала телефон, он пикнул предупреждением и умер. Прожорливая тварь, которую я опять забыла зарядить. Лучше бы он выключился до того, как мне позвонил Антон. Всем было бы лучше. И легче.
Я пнула колесо ещё раз для очистки совести. Села обратно в машину, покрутила ключ. И чудо! Волга завелась и потом поехала вперёд так, словно не была старше меня. Я растрогалась и поцеловала руль.
— Спасибо, малышка, — потом подумала, и добавила: — Мир вовсе не так паршив, как мне кажется.
За все надо платить. Особенно, за свои обещания. Помня, что скоро воскресенье, в которое я обещалась быть волонтером, направилась к торговому центру. Список необходимых покупок у меня с собой. Не требовалось ничего особенно дорогого — все это предоставлялось благотворительной организацией. Только то, что купить по силам. Канцтовары, сласти, игрушки, памперсы. Нужнее были мои руки и моя машина. А также моё желание помочь. Весьма сомнительное желание, но, кроме меня и щербатого Коли, об этом никто не знает.
Через два часа я выходила из торгового комплекса с двумя большими пакетами. Мамы дома не было, в квартире было тихо и прохладно. Я высыпала свои покупки на диван. Они были такими новыми, яркими, так вкусно пахли. Такие же я покупала бы своему ребёнку. Хватит, Света. Уже скоро ты поедешь и подаришь все это пусть и чужим, но от этого не менее заслуживающим любви и внимания детям. Надеюсь все же, что эти дети будут симпатичнее Толика. Я не удержалась и засмеялась.
ОН.
Ветер свистел в ушах. Это то, что мне нравилось. То, что я полюбил с некоторых пор. Садиться на мотоцикл, забывая про шлем, и лететь вперёд что есть сил. Главное, не попасться на глаза сотрудникам ДПС. А остальное неважно. Ходить по краю — это интересно. Щекотно. Словно даёт почувствовать, насколько ты жив, если можешь погибнуть в любую секунду.
Наш офис был всем хорош. В том числе тем, что можно было загнать своего железного коня в ангар и не вспоминать до вечера. Так я и сделал. Отряхнул брюки от дорожной пыли, широким шагом вошёл в здание, поднялся на второй этаж.
— Руслан Олегович! — расцвела Ленка, которая впервые за неделю пришла раньше меня.
— Здравствуй, дорогая! — широко улыбнулся в ответ я.
Ленка привычно вывалила вперёд огромное, почти не оставляющее простора воображению декольте, на которое, впрочем, у меня был иммунитет.
В кабинете было тихо, едва заметно пахло пылью, одиноко стоял кактус на подоконнике. Я открыл окно, впуская в помещение весну. Включил компьютер, посмотрел минутку на заставку.
И вдруг остро пожалел, что Мышка сегодня не придёт.
Может стоило отказаться от этого Вячеслава? В конце концов, если Маринка имеет права вето на слишком красивых баб на свадьбе. Почему бы и Серёге не возмутиться по этому поводу?
И тогда я бы снова с ней увиделся. Нет, вовсе не потому, что она мне нравится. Просто потому что она…забавная. Я бы спорил с ней, смотрел, как она бесится, как поджимает губы, как бьётся отчаянно жилка на её шее.
Маленькая, храбрая и одновременно такая трусливая девочка.
Мозг горазд проводить аналогии. Вспомнил про Мышку — вспомнил про мальчика с клюшкой. Тоже смешной и нелепый. И уверенный в том, что смел, как лев. Впрочем, он ещё маленький, ему его иллюзии простительны. Тогда, в ту ночь, я проводил его до дома. И чувствовал, что он понимает, что я иду следом, и боится. Но лишь крепче сжимал в руке клюшку.
На столе лежал тисненый квадратик. Визитка. Я забыл уже, как зовут эту девицу, но надпись услужливо подсказала — Валерия. Подумал, мысли о Мышке вылечатся качественным сексом. С красивой женщиной. Надо позвонить обязательно.
