Антон вздохнул, протянул мне документы. Документы на нашу квартиру, которую я с такой любовью когда-то выбирала. Я поняла, что сейчас мне придётся отказаться от неё совсем, окончательно и бесповоротно. Нет, я не так корыстна, как кажусь. Но отдавать своё гнездышко, в котором сама подобрала каждую деталь, было грустно. Я, не глядя, подписала. Рвать так рвать.
— Мы же покупали её в браке. Я решил, что будет честно, если я переведу тебе половину стоимости.
— Не надо мне льстить, — ответила я. — Я бы заработала такую сумму, только если бы работала лет десять, забывая есть и спать. Пока, Антош.
Он улыбнулся, грустно, словно прощаясь. Сердце снова дрогнуло, но я знала, что делаю. По крайней мере, мне хотелось так думать. Я отодвинула тарелку с исковерканным десертом и вышла из кафе. Когда проходила мимо витринных окон, то увидела, что Антон все так же провожает меня взглядом. И почувствовала себя виноватой, словно не он, а я ему изменила, разрушив тем самым наш брак.
А дома меня ждала мама. Сидела на кухне, чинно сложив руки на коленях. Пахло жареным мясом, чем-то пряным. В желудке заурчало.
— А где Антон? — встрепенулась мама. — Я готовилась.
— Мама, хватит звонить моему мужу. Бывшему! — вспылила я. — Нет Антона, закончился.
И ушла, хлопнув дверью. Спряталась в комнате, опять с грустью вспомнив утерянную квартирку с зелёным двором, уютными комнатами, в которых каждый уголок был мне дорог. Вспомнила и разозлилась сама на себя. Мама продержалась пять минут. Затем пришла, постучала в дверь. Тихонечко, осторожно, боясь потревожить, но требуя внимания.
— Свет! — негромко сказала она. — Я же добра тебе желаю. Я сама тебя растила одна. Ты думаешь, это просто? У ребёнка должен быть отец. Мне посчастливилось встретить Олега. Но так везёт далеко не каждой женщине, поверь.
Я подошла к окну, не желая её слушать, посмотрела на пустой двор. Вот здорово было бы, если внизу стоял Руслан, уже привычно подняв голову, с горстью мелкой гальки в руках. Я бы взяла и сбежала к нему. И все было бы хорошо. Жили бы мы долго и счастливо и рожали красивых и здоровых детей, которые бы все повально играли в хоккей и любили толстых щенят. Я представила, и на душе стало щекотно. Только вот беда, когда Руслан звонит, я не беру трубку. И не знаю, как сказать ему, что я снова, нечаянно совершенно, беременна. И что не знаю, как нам жить, если я вся сосредоточена на своём животе, а он на своих горестях.
Мама все говорила и говорила, я не выдержала, осторожно открыла дверь, за которой она стояла, прошла в гостиную, обулась.
— Ты куда?
— Гулять.
— Пора взрослеть, Света. Бегать от проблем бесполезно, они догоняют.
А то я не знаю, мам. Я знаю это, как никто иной. Но сидеть и вариться в собственном соку, не хочу, не могу больше. Разумеется, всего этого я не сказала. Я не знала, куда уйти, где взять просто и скрыться от себя, своих мыслей, своих проблем, которые, я понимаю, мелкие совсем, но мастерски отравляют жизнь. Я хочу улыбаться, хочу смотреть, как раздувается мой живот, в котором растёт ребёнок, и совсем не хочу думать о том, как быть.
Я решила, что просто пойду и расскажу все Руслану. Даже думать не буду. Просто подойду и скажу — я беременна. А там, пусть делает что хочет: смеётся, плачет. По крайней мере, меня это мучить перестанет. Да, а потом пойду и скажу маме, что это не ребёнок Антона. Пусть уже успокоится и она, и моя совесть.
На детской площадке возле дома Руслана, пользуясь хорошей погодой, играли десятки малышей. Я позвонила в домофон, но из него текли гудки. Посмотрела на время — скоро должен быть дома, выгуливать собаку. Хотела позвонить, но так и не нашла в себе смелости. Буду рубить с плеча, глядя в глаза.
Потом снова глянула на площадку. И почувствовала свою сопричастность. Что я тоже мама. Что могу почти на законном основании пойти, сесть вон на ту полосатую лавочку и не чувствовать себя лишней на этом празднике жизни. Так я и поступила. Моим вниманием завладела девочка в белой панамке. Она была так очаровательна, что я просто не представляла, что скоро у меня будет такая же. Разнюнилась, расфантазировалась. Представила, как мы будем встречать Руслана после работы, а маленькая девочка с ямками на локтях и коленках, с младенческими кудрями будет идти ему навстречу, неуверенно ставя пухлые ножки. Представила, и слёзы навернулись на глазах. Потом пошла дальше, решила, где мы поставим кроватку. Комната у Руслана большая, удобная. Но потом, когда малыш подрастет, конечно же, надо будет найти квартиру просторнее. Может быть, даже в этом же доме, район очень хороший, зелёный, два парка рядом….
