Сын Виталий привел молодую жену жить к ним. Настя Владе понравилась, но она слишком смущалась свекрови, боясь лишний раз выйти из их с Виталием комнаты. Муж Виктор если и приходил домой, то только на ночь, да и то спал у себя в кабинете и полностью ее игнорировал. Будто это она, Владислава, была всему причиной. Их квартира опять превратилась в коммунальную. Долго так продолжаться не могло, да и смысла в таком проживании под одной крышей, но порознь, не было. И Владислава нашла приличную квартиру, собрала личные вещи и просто съехала, оставив ключ от квартиры и попрощавшись с сыном и невесткой.
А у Анжелы были муж и малолетняя дочь, которой, совершенно точно, нужна была мама – это Владислава услышала от Герберта, а не от Анжелы. Именно он проговаривал, как мантру, напоминая ей раз за разом о том, что у нее есть дочь, которая больше, чем он, нуждается в любви и заботе своей матери.
Герберт никогда, даже в больнице, не производил впечатления больного, нуждающегося в сиделке, а сейчас так и подавно: он флиртовал с ней, выбирал приданое для котенка, и руководил процессом выбора, гоняя консультантов по магазину. Вскоре к ним присоединилась и вторая девушка-консультант. Владислава обратила внимание на то, что Герберт определенно умел руководить людьми. Одна из девушек выбирала корма, другая в этот момент все остальное. Обе девушки отчаянно флиртовали с ним, а он принимал это как должное, но делал вид, что не замечает, прикрываясь Владиславой и своим к ней вниманием.
Оплатил все покупки Герберт тоже сам, к слову, сумма набралась немалая.
Корма, домик для сна, домик-туалет и наполнитель для этого самого туалета. А еще когтеточку и игрушки. В итоге набралась целая тележка. Владислава катила тележку с приданным для крохи и улыбалась. Она уже предвкушала, как Леди будет осваиваться в ее съемной квартире.
Герберт же, едва они вышли из зоомагазина, отпустил руку Влады. Сейчас он держал на груди Леди, которая вцепилась в его кашемировый джемпер своими тонкими коготками и даже поставила на нем зацепку.
Он же, вдруг поймал себя на мысли, что ни разу за все это время, что они решали проблемы котенка, не вспомнил о своих проблемах. А еще ему очень не хотелось расставаться с этой спокойной женщиной, так тонко чувствующей его настроение. Ему нравилось ее спокойствие, ее умение молчать, а когда надо, и подыграть. И что интересно – ее молчание, да и само ее присутствие, не раздражало его.
А еще она уже была в курсе его проблем со здоровьем, и, совершенно точно, не жалела его. Ему не давало покоя еще одно: почему она работала санитаркой? Да, клиника не самая дешевая, зарплаты, значит, тоже не самые маленькие, но ведь это странно. Она умна, ухожена – он это точно видел. Не молоденькая дурочка, наверное, они с ней одного возраста, и работает санитаркой?
Решение пришло само:
– Владислава, я правильно понимаю, что Вам нужна новая работа?
– Ну, не вот сегодня, но да, нужна, – она произнесла это спокойно как данность.
– Вы ведь не всегда работали санитаркой. Я прав?
– Правы. Не всегда. Точнее уж, никогда до этого, – констатация факта с ее стороны, не более. Поймав его внимательный взгляд, пояснила:
– По профессии я учитель русского языка и литературы, но в школе не работала ни дня. Санитаркой я успела проработать лишь год.
– Пойдете ко мне в личные помощницы?
– Что? – она удивленно смотрела на него.
А Герберт продолжил:
– Но у меня будет условие: постоянное проживание в моем доме, а это значит, и переезд в мой город. Не пугайтесь! Там же, в моем доме, живет Гена, – Герберт кивнул на водителя, – а еще повар и экономка. Девушка, что работала до Вас моей помощницей, ушла в декрет. Не от меня! – он произнес это поспешно, поймав ее взгляд.
– Что будет входить в мои обязанности?
– Ведение моих личных дел, составление моего расписания, разбор почты, – Герберт начал перечислять ее обязанности, – если мне будет необходимо выехать в командировку, значит, Вы едете со мной. Ничего сверхъестественного, но мой рабочий день не нормирован, а значит, и Ваш тоже. Отсюда и требование проживания со мной под одной крышей. У Вас будет своя комната с личной ванной, правда, наши комнаты через стенку. Храплю я не громко, но работать могу и ночью, – Герберт усмехнулся, – но ночью услуги помощницы мне не нужны, Вы не обязаны тоже не спать, если не спится мне.
Владислава молчала, и Герберт продолжил:
– Владислава, Вы работали в клинике, и Вы знаете, что у меня через два дня операция, а потом процесс реабилитации. А это значит составление расписания посещений врача, медбрата, центра реабилитации, состыковка с моим рабочим расписанием, Вам даже иногда придется отвечать на мой телефон.
– А если я не смогу жить у Вас? На Вашей территории?
Владислава спросила это из простого любопытства. Почему он так уверен, что она вообще согласится у него работать?
