Звук, раздавшийся из кустов, заставил мужчину дернуться, развернуть свою коляску в сторону кустов и прислушаться: в кустах кто-то определенно был – оттуда доносился шорох и слабый писк. Пока он прислушивался к звукам из кустов, чуть не пропустил появление на берегу еще одного любителя тишины и уединения.
Это была женщина. Она вышла к берегу пруда очень тихо, он бы даже сказал, бесшумно. Не будь он реалистом, честное слово, решил бы, что женщина нереальная – так тихо живые люди не передвигаются. В первые секунды дама так же замерла, глядя на водную гладь и красивых птиц на ней. Мужчину и женщину разделяло лишь дерево, растущее на берегу. Звук из кустов повторился, и она, повернув голову на звук и даже выглянув из-за дерева, прислушалась.
– Там кто-то есть! – почему-то шепотом произнесла она, обращаясь к мужчине. – Вы слышите?
– Если я передвигаюсь на коляске – это не значит, что я глухой! – мужчина усмехнулся.
– Считайте, что вопрос был риторическим, – женщина перевела на мужчину взгляд и неожиданно закончила:
– А, это Вы! – и странно усмехнулась.
Удивления в ее голосе не было. Была констатация факта.
Восклицание, вырвавшееся из уст женщины, прозвучало до обидного снисходительно. С чего бы вдруг такие интонации в ее восклицании? Разве они знакомы? А ведь она его узнала, а потому не удивилась его словам, прозвучавшим довольно резко по отношению к незнакомой женщине.
Герберт опешил, услышав эти слова женщины и тон, которым они были сказаны, а женщина уже шагнула в кусты, присела там, что-то развязывая и шурша полиэтиленом. Послышались сдерживаемые ругательства. Судя по витиеватости и сложности оборотов, используемых незнакомкой, она была дамой образованной и ругательства применяла редко, но по существу и явно лишь для усиления передачи эмоционального настроения. Сейчас, видимо, был как раз такой случай.
Через несколько секунд она встала и развернулась к Герберту, в руках у нее был маленький рыжий котенок. Он умещался на ее ладони и трясся всем своим маленьким тельцем.
– Вот скоты! Живого в пакет? – мужчина в ругательствах был более откровенен. – Цел?
– Да. Напуган только. Трясется как осиновый лист. Надо бы его ветеринару показать. Видимых заболеваний нет, даже глазки не больны.
– Глазки? – мужчина переспросил машинально.
– Да, глазки. Чистые, значит, котенок не из уличных, – женщина сказала это спокойно, разъяснив как маленькому. На мужчину она при этом не смотрела, продолжая осматривать котенка.
Женщина уже расстегнула плащ на груди, собираясь спрятать котенка у себя за пазухой.
– Погодите! – мужчина остановил ее и снял свою куртку, – давайте его сюда.
Женщина удивленно вскинула бровь, помедлила, решая, можно ли доверить мужчине найденыша, но потом все-таки протянула ему котенка.
– У Вас есть машина? – обратился мужчина к ней с вопросом.
– Нет.
Он кивнул и вытащил телефон, ткнув в него один раз, бросил короткое:
– Геныч, ты мне нужен. С машиной. Срочно! – и не дожидаясь ответа от собеседника, положил трубку. – Будет через 20 минут.
– Я пока поищу адрес ветклиники, здесь точно что-то должно быть поблизости! – женщина достала свой телефон и углубилась в поиски.
Она не отрывалась от своего телефона, а мужчина рассматривал ее, пытаясь понять, знает ли и он ее. Незнакомка его, совершенно точно, знала. Откуда? Почему он ее не может вспомнить?
Это было странно. Женщина была стройной и ухоженной. Дорогой плащ серого цвета, туфли и сумка от известного бренда, некричащих расцветок, но в тон серому плащу, под плащом была тонкая водолазка такого же цвета как туфли. Вкус у незнакомки определенно был. Откуда же она его знает?
Женщина подняла глаза от телефона, поймав мужчину за разглядыванием, и едва заметно улыбнулась одними губами:
– Не можете понять, откуда мы знакомы?
– А мы с Вами разве знакомы? – мужчина сверлил женщину взглядом.
Женщина, услышав это, грустно улыбнулась:
– На знакомство это вряд ли тянет, но мы были представлены друг другу, Герберт Альбертович. Впрочем, одежда санитарки не красит никого, а еще сразу расставляет людей на ступеньках социальной лестницы, верно? Я работаю санитаркой в клинике, где Вы, Герберт, проходите лечение. Убираю Вашу палату дважды в сутки. Убирала до сегодняшнего дня.
– Что? – Герберт замер, рассматривая женщину.
Она, увидев его удивление, невесело рассмеялась кивнув.
– Будем знакомы еще раз. Владислава Григорьевна Тарасова. Ваша бывшая санитарка.
– Почему бывшая? – задал Герберт глупый вопрос.
Задал от неожиданности, что эта ухоженная и явно небедная, если судить по одежде, женщина работала санитаркой.
– Потому что сегодня со мной расторгли рабочий договор.
– Кто расторг? Владислава Григорьевна, простите за глупый вопрос, – Герберт одернул сам себя, – почему расторгли?
