В машину они сели молча, девушка старательно отводила глаза и всеми силами делала вид, что ее безумно заинтересовал рекламный плакат, на котором была изображена стиральная машина.
- Кирилл ваш племянник? - желая хоть как-то завязать разговор, через несколько минут поинтересовался Михаил.
- Да.
- А сколько ему?
Не поворачивая головы, Катя негромко ответила:
- Пять будет.
Все. Это единственный вежливый вопрос о ребенке, который он смог придумать. Он выдохся. Устал. И вообще, дети - это...ну это что-то такое далекое, маленькое, вечно ноющее и...Не его. Но, как бы невежливо снова замолчать, а ехать им еще достаточно долго, поэтому Миша решился задать давно интересующий его вопрос, впрочем, не особо надеясь на ответ.
- Катя, а он с вами живет?
Наконец, она повернулась к нему. Правда, не сказать, что выглядела довольной его вопросом. Скорее, наоборот.
- Да, а что?
- А его родители? - осторожно поинтересовался он.
На лице девушки промелькнула масса эмоций - слишком сильных и не самых приятных. Он себя последним козлом почувствовал, как будто своими грязными руками к ней в душу влез.
- А что родители?
- Они...есть?
- Есть. Мать.
Как все запущено.
- Вам неприятно об этом говорить?
Неожиданно она съязвила:
- Какой вы проницательный!
Ей было плохо, больно - это читалось в образовавшихся напряженных складках вокруг рта, в сузившихся голубых мятежных глазах, пронизывающих насквозь, в упрямо вздернутом подбородке. Даже в осанке проскальзывал стальной стержень, даже не так - стальные оковы, которыми она сама себя сковала, чтобы держаться.
- Я теб...вас чем-то сейчас задел?
- Это не ваше дело, - как можно мягче попыталась сказать она, старательно пытаясь скрыть досаду из своего голоса. - И знаете, я вообще этого всего не понимаю.
- Чего всего?
Катя неопределенно взмахнула рукой. Светлая густая прядь упала ей на глаза, но девушка даже внимания не обратила.
- Всего этого. То вы останавливаетесь посреди улицы, то вы меня вечно начинаете куда-то возить...Вы что, со всеми себя так ведете? Я правда не понимаю.
Он тоже не понимает. И что сказать ей - не имеет ни малейшего понятия. Хотя сам себе задает такой же вопрос - зачем?
- А что в моем поведении плохого? - вопросительно протянул Миша. - И нет, я так себя веду не со всеми.
- Тогда зачем? Нет, спасибо большое, конечно. Но зачем такое повышенное внимание к моей скромной персоне? Куцова просила? - внезапно пришедшая глупая, если не сказать невозможная мысль, заставила Катю подозрительно прищуриться.
Он бы в жизни не стал действовать по чьей-то указке. Или просьбе - не суть. Миша себя любил, причем довольно сильно. И уважал. И уважая себя, он старался не опускаться до снисходительности в личных отношениях. Отношения должны строиться или на взаимовыгоде - как у них с Юлькой - или на взаимном равном уважении. И никак иначе. И глупое предположение Катерины его разозлило сильнее, чем могло показаться.
- Ты сейчас чушь несешь, - действительно разозлившись, Миша неосознанно перешел на ты. И повысил голос, отчего Катя вздрогнула, выпрямила и постаралась отодвинуться от него как можно дальше. - Ты со стороны себя слышишь?
- Прекрасно слышу.
- Я тебя чем-то обидел, оскорбил? Задел?
Он издевательски изогнул бровь, излишне сильно надавив на газ. Девушка рукой уперлась в дверцу.
- Нет.
- Я сделал что-то аморальное? Приставал? Или что?
Она судорожно сглотнула.
- Нет.
- В чем тогда проблема?
Катя справилась с собственным смущением, напрямую встретила его взгляд и не отвернулась. Ничего не говорила, только упрямо, как баран, молчала.
- Научись сначала спокойно реагировать и говорить спасибо, когда тебе пытаются помочь. А не кидайся на человека.
- А если мне не нужна ваша помощь? И ничья другая тоже не нужна?
Он не посчитал нужным отвечать, а Катя, казалось, совершенно не ждала ответа. Такое ощущение, что ей наплевать. Наплевать? Прекрасно! Ему тоже будет наплевать. С какого такого хрена он тут перед ней распинается, пытается что-то сделать? Пошло оно все!
Они резко затормозили у уже знакомого здания, и Катя, смущенно заерзала, не зная, как себя теперь вести и что говорить. Вроде бы и разругались, все выяснили, а точку так и не поставили. Что Миша теперь сделает? Будет сидеть и ждать? Или развернется и молча уедет? Бросила на него косой взгляд из-под челки. Мужчина выглядел достаточно злым и раздосадованным для того, чтобы уехать и никогда не говорить ей больше ни слова.
- Я пойду? - молчание. - В общем...хм...извините. И...да, спасибо.
- Постарайтесь не особо там задерживаться. Долго я ждать не буду, - с напряжением произнес Михаил, глядя куда угодно, только не на нее.
Катя застыла, совершенно не зная, что теперь предпринять или хотя бы выдавить из себя что-то подходящее в этой ситуации. На ум, к сожалению, не пришло ничего. Михаил достал из кармана пачку сигарет, зажигалку и приоткрыл окно со своей стороны. Катя еще несколько мгновений рассматривала его жилистую шею, выглядывающую из-под ворота белой рубашки, сильные руки, уверенно сжимающие белую пачку, а потом выскользнула из машины, переложив перед этим свою сумку на заднее сиденье.
