Девушка чувствовала себя иррационально виноватой. Именно иррационально. Почему? Потому что то, что она ощутила после их разговора, не имеет никаких оснований. Михаил все так вывернул, перевернул с ног на голову, как будто это она все спровоцировала. Как будто это он такой правильный, весь из себя, а она его смертельно обижает. А в чем она не права? Сколько они знакомы? Неделю? А он...он к ней лезет.
Все этому Мише надо. Вот зачем ему? И про Кирилла спрашивать, и про то, как у нее день прошел. Кате его внимание и участие не нужно. Сколько лет без этого лицемерного участия и мнимой заботы прожила и все прекрасно. Так нет же, найдется обязательно какой-нибудь субъект, который захочет влезть, пожалеть, а заодно и душу препарировать. Зачем? А просто так, из любопытства.
Что общего между ней и Михаилом? Ну, кое-что общее есть -оба люди. А больше ничего. Они в разных мирах живут, разными интересами и насущными делами. Михаила волнует успех сделки на несколько миллионов, а ее - как можно выкроить деньги Кириллу на новую куртку. У него одни сапоги стоят, наверное, как половина ее квартиры, а цена его сигарет равняется ее дневному заработку. Наверняка весь мир у его ног, все для него. И его подруга наверняка под стать ему - такая же красивая, властная и сказочно-идеальная. А Катя обычная.
И для Михаила, скорее всего, все происходящее - игра, развлечение. От скуки, наверное, спасается. Но она не игрушка. И ее жизнь - тоже не игрушка.
С такими невеселыми мыслями Катя не заметила, как Кирилл выскочил к ней, радостно размахивая голубым пластмассовым портфелем, в котором весело гремели карандаши, ручки и игрушки.
- Я сегодня молодец! - довольно улыбаясь, похвастался Кирилл. - Меня хвалили.
- Да что ты. И за что?
- Я сегодня по английскому Ирине Владимировне отвечал, - и весомо добавил, назидательно подняв палец: - Все!
- Умница. Интересно было?
Пока племянник восторженно рассказывал о своих успехах, Катя на автомате его одевала. И слушала его вполуха, вся сосредоточенная на ждавшем их - их с Кириллом! - мужчине. Правда, в его громкие "я долго ждать не буду" девушке не верилось.
Она еще раз поправила шарф, расправила курточку и внимательно посмотрела на Кирю.
- Ну что, пойдем?
- Ага, - он поудобнее перехватил портфель и взял ее за руку. - Мы домой?
- Да.
- А в магазин нам надо? - невинно строя глазки, уточнил малыш.
- Кирюш, мы сейчас сразу домой поедем. На машине.
Глаза ребенка удивленно и неверяще распахнулись. Кирилл попытался сразу вырвать свою маленькую ладошку и побыстрее выбежать на улицу, чтобы первым поглядеть на машину, в которой они предположительно поедут домой.
- На машине?
- Да.
Нерешительно прикусив губу, ребенок рассматривал множество иномарок различных цыетов, припарковавшихся у ворот центра.
- А какая наша?
Наша? Хм, ну наша...
- Наша там, - она, не глядя, махнула рукой. - Пойдем скорее, ну. Нас же ждут.
Кирилл почти бежал, подпрыгивая от нетерпения и вытягивая шею, стараясь увидеть "их" машину.
- А кто нас ждет? Тетя Ната?
- Нет.
- А кто тогда?
Она нерешительно замялась.
- Дядя.
- Дядя?
- Дядя.
- Хороший?
Вопрос на засыпку. Вот что за ребенок у нее растет?
- Хороший. И хватит дергаться, Кирь, - одернула Катя племянника. - Веди себя прилично.
Кирилл сразу скуксился, надул губы и посмотрел на нее, вложив во взгляд вселенскую обиду. Она сама поняла, что сейчас сорвалась зря, что сильно нервничает, и это отражается на ребенке. Попыталась успокоиться и взять себя в руки. Что такого, собственно? И Кирилл порадуется. У него машины - идея-фикс.
Они остановились у машины, и племянник запрокинул голову, с открытым ртом рассматривая блестящую машину.
- У тети Наты другая, - через минуту вынес он свой вердикт.
Катя усмехнулась.
- Это плохо?
- У тети Наты другая, - снова повторил он.
- Ты не хочешь ехать? - посерьезнев, спросила у него Катя. - Если не хочешь, то не поедем. Ты только скажи.
Кирилл у нее замечательный ребенок. И пусть кто-нибудь попробует хотя бы заикнуться, что это не так. Он у нее самый умный, самый красивый, самый-самый. Даже его воспитатели иногда не верят, что ему четыре года. Очень умный, спокойный мальчик, в один голос заверяют они. Шалит иногда, но чаще всего тихий, с детьми никогда не конфликтует и редко с кем-то связывается.
Все так и было. Только это одна сторона медали. Другая сторона медали состояла в том, что ее Кирилл боится чужих людей. И вообще, на контакт выходил крайне неохотно. На это уходило много времени, терпения и сил. Если Кирилл с кем-то общался, то это чаще всего взрослые люди были, и чаще всего женщины. Ну кого он видел? Ее, свою бабушку - Катину маму - которую сейчас совсем не помнит, Наташку и Аленку. Ах да, еще их престарелую соседку. А мужчин...из всех мужчин Кирилл видит только охранника центра, и то не решается близко подходить. И по телевизору еще.
