- Да, закругляемся, - Михаил медленно, почти лениво растягивал слова и не спешил подниматься из-за стола, а вот Катя, буквально ждавшая этой фразы, подскочила как ужаленная и неуклюже попятилась. Наконец, вздохнув свободней и задышав полной грудью. - Устали?
- Очень, - ответила за них обеих Наташа. - И спина болит.
- А вы, Катя?
Михаил перевел на нее взгляд немигающих глаз, заставляя снова терять контроль за ситуацией.
- Я...вы знаете, мне ехать надо. Я спешу очень сильно.
- За Кириллом? - полюбопытствовала соседка, и девушка нехотя кивнула. - Тебя подбросить?
Катя уж было хотела отказаться, сославшись на что-нибудь - все что угодно, лишь уйти отсюда, наконец! - но неожиданно для них обеих в разговор включился Михаил.
- Наташ, поезжай домой отдыхать. Я все равно в ту же сторону сейчас поеду, что и Катя.
- Но мне же по пути. Мы потом домой все.
- Куцова.
Ната забавно заморгала и суетливо начала сгребать бумаги в одну кучу.
- Ой, все, иду-иду. Мне, кстати, надо еще заехать в этот...как его...
- Магазин, - заботливо подсказал Михаил.
Девушка, как болванчик, согласно закивала.
- Да-да, в магазин надо. Купить срочно...эээ...рис. Да, рис. А то у меня кончился, внезапно. Ну я...пока, в общем, - она вихрем пронеслась мимо, успев шепнуть Кате на ухо: - Приедешь когда домой - позвони.
Все произошло быстро, спонтанно и совершенно спокойно, как будто это в порядке вещей.
- Михаил Иванович, не нужно...
- Одевайтесь, Катя. Адрес тот же?
- Тот же, но...
Слушать ее никто не стал - мужчина молча взял со стола свой мобильный, накинул на плечи пальто и направился к выходу, по пути аккуратно ухватив Катю за локоть. Она подавила порыв вырвать свою руку из его крепкой и уверенной хватки, чтобы потереть разгоряченную прикосновением кожу.
- Уже уходите? - с любопытством прищурилась Галя, рассматривая их двоих.
- Да, Галь. Насчет завтра ты ничего не забыла? - и тут же без перехода Михаил обратился к застывший как соляной столб девушке. - Одевайтесь пока.
Катя встретилась взглядом с не менее ошарашенной женщиной и слегка пожала плечами. А что она? Она ни при чем. Это все он. Вот пусть Галя на него глазами сверкает.
- Да, Михаил Иванович, я не забыла. Вы завтра приедете?
- А почему я должен не приехать?
Секретарша снова кинула испытующий и изучающий взгляд на Катину напряженную спину.
- Не знаю, мало ли...
- Если что-то пойдет не так, я позвоню, - спокойно и без эмоций произнес Михаил, возвышаясь над своей секретаршей, и даже та поежилась от холода, сочившегося из каждого произнесенного слова. - Все, до завтра. Катя, вы оделись? - через плечо бросил он.
- Да.
- Отлично. Прошу.
Миша внимательно наблюдал за тем, как Катя, занервничав, дернулась в сторону, когда он сделал шаг к ней, а потом, желая хоть как-то реабилитировать себя, выпрямилась и улыбнулась ему благодарной и едва подрагивающей улыбкой. Кивком головы поблагодарила и на спринтерской скорости рванула к выходу.
Против воли он улыбнулся. Удивительно забавная женщина. И открытая. Не легковерная дурочка, которая только что и умеет хлопать глазами, и не наивная идеалистка, которая своей восторженностью и верой в доброе и светлое раздражает всех вокруг, а просто обычный человек, которому лгать, притворяться и скрывать истинные мысли ни к чему. Такое дорогого стоит.
С такими, как Катя, Михаил в последнее время не сталкивался. Не попадались что-то. Не сказать, что его такие уж плохие и расчетливые люди окружали, совсем нет, просто те, с кем он общался и с которыми варился в одном котле, имели другие ценности, приоритеты и желания. Каждый носил определенные, вылепленные под него маски, практически сросшиеся с собой настоящим. И чтобы заглянуть под такую маску, нужно руки стереть в кровь, вывернуть себя и человека. Еще не факт, что и получится.
А Катя не такая. И эта необычность, непривычность его удивительным образом...притягивала, наверное. Заинтриговывала, возможно. Мишка сам не знал, почему так, но он старательно к ней приглядывался и так же старательно изучал, наблюдая за тем, как она волнуется и нервничает от его пристального внимания. Сам себя понимать перестал. Особенно после той злополучной случайной встречи и своего спонтанного решения извиниться.
Он двое суток себе места не находил тогда, все думал о чем-то, а поговорив - даже скорее уговорив, - успокоился. Действительно успокоился. Как будто все вернулось на свои места и стало правильным. Бред сумасшедшего, наверное, но ощущение от принятого решения было именно таким. Его смущали подобные мысли. И не потому что он собирался их отрицать или они каким-то образом были для него чужды, совсем нет. Для Михаила подобные эмоции, испытываемые по отношению к этой малознакомой девушке, были непонятными и необъяснимыми. Они заставляли его размышлять о чем-то неизвестном и сложном для себя. А ему не нравилось что-то не понимать. Но и отмахнуться не получилось. Поэтому...он решил отпустить поводья и...Пусть все идет как идет. Как бы то ни было.
