Галина, высунувшись из-за широкой, рельефной спины, задорно ей подмигнула. Кате пришлось изнутри прикусить щеку, чтобы не рассмеяться над такой скрытой пантомимой. И стараясь избежать пытливого и пронизывающего насквозь мужского взгляда, она поспешила отвернуться и нырнуть в безопасный кабинет. И краем уха услышала последнюю реплику Михаила.
- Галина, солнце мое, еще раз увижу такой театр мимики за моей спиной, отправлю работать к Ваське. Будешь с ним на пару незваных гостей распугивать. Поняла?
- Да, Михал Иванович. Поняла.
Катерина только головой покачала. Вот, про что она говорила - взгляд как рентген. Видит даже, что у него за спиной происходит. Альбина Федоровна нервно курит в сторонке.
- Я думал, вы позднее придете. Вы же работаете, я правильно понял?
Михаил жестом указал ей на стул, а сам устроился на краю стола.
- Есть такое дело. Но сейчас не моя смена.
- Ясно. У вас не возникло никаких вопросов? - ее брови непонимающе сошлись на переносице, и мужчина поспешил уточнить: - С документами?
- Ааа. Нет, все в порядке.
В воздухе повисла неловкость, заставившая девушку невольно поежиться и попытаться устроиться на другом краю стула. Присутствие Михаила слишком сильно на нее давило. Да и сел он так, что ее и его бедро разделяло всего лишь с пару десятков сантиметров. Слишком близко, на ее взгляд. И вообще...он так смотрит.
- А Наташа когда придет? - слишком поспешно спросила Катя, неволей повысив голос.
Михаил вздрогнул и слегка мотнул головой, как бы беря себя в руки.
- Сейчас должна уже приехать. Вы же не работаете, я правильно понял?
- Да. Не работаю, то есть.
Разговор никак не клеился, да и непонятно, о чем можно было ей с таким человеком говорить. Наконец, вошла Галина, а следом за ней появилась Наташа, и они одновременно с мужчиной глубоко и облегченно вздохнули.
Следующие несколько часов пролетели как минуты. Напряженно, но, тем не менее, быстро. Они вместе что-то обсуждали, решали, уточняли, потом Михаил с Натой вносили какие-то поправки, отталкиваясь от ее слов. И снова все трое склоняли головы, вчитываясь в выученные, казалось, наизусть пункты и строчки.
Изредка заходила Галина, унося остывший кофе и принося новый, горячий и невероятно вкусный, но тут же отставленный в сторону, чтобы никоим образом не прервать процесс. В процессе они как-то незаметно для себя придвинулись друг к другу ближе, чтобы не тянуться через весь стол. И Катя бы внимания никакого не обратила, если бы не почувствовала прижимающегося к ней твердого, как камень, и теплого мужского бедра.
Дыхание перехватило, и теперь Катя силой заставляла себя делать вдохи и выдохи. Получилось. Один раз - хрипло, рвано и как-то недоверчиво. Она сама до конца не верила, что вот так отреагировала на, казалось бы, невинную ситуацию. Ну что тут такого - прижался он своей ногой к ее? Но все в нем - и твердость, и тепло, и мужественная уверенность, иногда граничащая с доброй иронией, а иногда и с невыносимой нахальностью, заставляло поневоле реагировать и отвечать.
Она боялась поднять глаза, даже дернуться и отодвинуться боялась. Ей все казалось, что Михаил читает ее как открытую книгу - как будто она перед ним сидит прозрачная. И реакцию ее он прекрасно заметил, а сейчас, наверное, сидит и ждет ее действий.
Катя нервно мазнула по нижней губе языком и неуклюжим жестом потянулась к белой фарфоровой чашке, чтобы хоть чем-то себя занять и отвлечься. Не реагировать так и не чувствовать мужского тела рядом. Кофе обжег горло, но даже неприятное ощущение отошло на второй план.
- Эй, алло! - Ната перед ее лицом несколько раз щелкнула пальцами, заставив вздрогнуть и непонимающе перевести на нее взгляд. - Ты меня слышишь? Я вопрос задала.
- Д-да. Да, прости, - девушка изо всех сил попыталась взять себя в руки и как-то отрешиться. - Прости, Нат, я отвлеклась.
Куцова недовольно сжала губы, но не стала ничего комментировать. Хотя вряд ли та догадывалась о всей буре чувств, бушующей у Кати в груди. А Михаил догадывался - не мог не догадываться. Но ничего не делал. И молчал.
Она чувствовала, как начинает покалывать грудь и шею. Так всегда происходило, когда Катя краснела - а красиво, аккуратным румянцем она покрываться не умела. Глубоко задышала и потерла тонкую шею, затеребив золотую цепочку с крестиком. И ненароком поставила локоть на стол, подперев щеку и немного растрепав короткие пряди - как же сейчас Катя жалела, что когда-то отстригла длинные волосы! - все для того, чтобы хоть как-то спрятаться самой и спрятать ненужное смущение и смятение от Михаила.
Долго так сидеть рядом друг с другом не получилось, она теряла нить разговора, потому что все силы уходили исключительно на то, чтобы удерживать на своем лице маску уверенности и спокойствия. Какие уж тут документы! Куцова, безусловно, ее рассеянность почувствовала.
- Ладно, - решительно опустив ладони на поверхность стола, Ната потянулась, разминая затекшую шею. - На сегодня хватит. Хватит, Михаил Иванович? Мы и так сегодня почти все сделали. Можно закончить?
