Окна были тщательно запечатаны фольгой – Томас не сразу рассмотрел это. Прихожая была наполнена одной лишь прихожей тумбой, мини-комодом, на котором теснились дешёвые духи, кое-какие визитки – парикмахерская, библиотека на «русском» бульваре и что-то ещё непонятное, ручки, зажигалка и искусственный букет – походу, единственное «цветное» в этом жилище. И вправду, ничему яркому здесь не было места – лишь холодно-серого цвета обои, покрывавшие почти всю площадь стен – казалось, будто поверх гипсокартона ничего и не клеили.
Обуви у порога было немного – ещё одна пара аналогичных ботинок, что были при хозяине, и выходные тапочки-сланцы.
Начиная со входа, повсюду валялась одежда – штаны, футболки, шорты – видимо, по возвращению из института и других, угодных или неугодных ему мест, он не любил останавливаться, освобождаясь от одежды на ходу.
«Не видит беспорядка в собственных действиях..»
Стены, к месту, были украшены двутонными, а именно чёрно-белыми набросками разнообразного наполнения – от классической анатомии до вульгарно позирующих девушек. Крепили листы на чёрную изоленту, уродливо оборванную, но местами аккуратно срезанную, вероятнее всего, скальпелем, который Томас нашёл на том же комоде в прихожей. Кстати говоря, скальпель в этом доме был не в единичном экземпляре – далее они были обнаружены на кухне, где хозяин оперировал ими как кухонным ножом, коего у него не нашлось, и одном (из трёх!) столов в главной комнате – Карл точил и заострял ими кучу карандашей и странного вида мелки, над рассмотрением которых Том завис. Рядом лежали небольшие зарисовки натюрмортов, скорее всего, визуализированных внутри головы художника, ибо как ни одного из запечатлённых на бумаге цветка или кувшина, в квартире не было. Это всё было выполнено трением тонкого, с мизинец ребёнка, необычного мелка об особого покрова, тёмных оттенков, бумагу.
– Это пастель.
Рыжая бестия устроила в голове Тома колоссальных размеров взрыв – неужели, после стольких лет скитаний по серому миру, эта обречённая жизнь запятнала в его голове память о данном материале – ведь когда-то она была его фаворитом, коим он выделывал на листах свою первую, нетронутую пассию.
– Единственное, чем он может рисовать – как говорил сам Карл.
София подошла к тому же столу, аккуратно проведя рукой по нелакированной поверхности рисунков. Том слышал дрожание её переменчивых вздохов, говорящее ему, что стоит отойти от этого угла дома. Но как ему избавить свою спутницу от переживай, когда всё то, что находится здесь, в миг, Том абсолютно уверен в этом, могло швырнуть её покалеченное настроение в яму нового переживания.
О, да – она не вытерпела и кинулась вон из квартиры.
Том не нашёл ничего, что было связано с Алисой. Также в квартире не было ни наркотиков, ни следов их употребления. В холодильнике стояла лишь полупустая, полуполная бутылка скоттча, а в раковине – стакан, с уже засохшим, прозрачным пятном на дне.
Вещи Карл носил обычные, неброские – исключением была, видимо, любовь к клетчатым рубашкам, коих было около десяти в его шкафу. На втором столе валялись учебники по английскому и, забавно, юридическая литература – рядом с ними исписанные тетради – остатки прошедшего учебного года.
Среди всех этих книжек Том нашёл одну изюминку – лежащих друг на друге Библию на русском языке и «Лолиту», закладка внутри которой почти достигла конечной страницы.
Между стеной и третьим, самым большим столом, валялась большая папка, предназначаемая для переноса крупных листов бумаги. Открыв её, Том обнаружил ещё большую коллекцию мастерских рисунков не только пастелью, но ещё и маслом. Средь этой кучи очень выразительным было наличие портретов, а именно красивых девушек – никого больше художник не желал изображать.
Сколько бы обычный очевидец не восхищался семи творениями, Томас же раздражительно осматривал каждый уголок – всё бесполезно. О хозяине квартиры ничто ничего не говорило – лишь его чёртовы рисунки повсюду! Не было ни дневника, ни какого-либо блокнота с заметками.
Хотя, на самом деле, для настоящего психодиагностика, данный набор говорил, возможно, о наличии акцентуаций, или, что ещё хуже, о психопатиях у самого автора, но Тому этого было недостаточно.
