– Я тебя уважаю, Том, но не будь таким ублюдком – у меня есть семья. В отличие от тебя.
Томас развернулся и посмотрел Додсону прямо в глаза:
– Ты свободен.
Он выдернул папку с материалами у Марвина из рук и направился к парковке, где его ожидали две свидетельницы. Додсон злостно смотрел ему вслед.
«Так будет намного проще»
Сев за место водителя, он попросил сесть миссис Смолину или Софию рядом с собой, аргументируя это тем, что он не хочет давать им возможности переговариваться, когда будут задаваться вопросы. София, как он и планировал, села рядом. Они выехали.
– Извините, что пришлось изменить локацию наших переговоров, но, наверное, вы тоже заинтересованы в ходе расследования, и вам нельзя игнорировать все инсайды, сопутствующие делу.
Миссис Смолина всю дорогу молчала, прижавшись к своему креслу. Одной рукой она держала ладонь Софии.
– Расскажете о вашей жизни в Канаде.
Томас вёл машину медленно, полноценно наблюдая то за одним, то за другим «допрашиваемым». София иногда ловила его наблюдающий взгляд на себе, отчего, как Томас и думал, сильно контролировала себя в контексте выражаемой речи – она всегда говорила с паузами, отрывисто, конкретно, не позволяя проскользнуть лишним словам.
– По сравнению с тем, что творится там, у нас, мы живём в шоколаде.
– Это вы про отца?
– Нет, про распад Союза.
– А что там происходит? – Том прекрасно знал, чем наполнены улицы государств, только что потерявших надзорное правительство, но ему был интересен ответ девушки.
– Здесь хоть за жизнь не страшно. Там и убить, и изнасиловать, и ограбить на каждом углу могут. Наркотики везде. – Она закрыла рукой глаза, протёрла их несколько раз. – И трупы.
– По причине?
– По причине тех же наркотиков!
– А до этого будто у вас их не было?
– В том то и дело, что не было такого. Неужели вы такой глупый, и не понимаете, что творится с обществом, а особенно с молодёжью, когда нет ни рабочих мест, ни милиции, когда заводы встали, когда нет ни продовольствия в магазинах, ни водопровода нормального?
Она говорила очень нервно, сильно переживая. Том уже и сам пожалел, что включил «дурака».
– Ни о каком искусстве и речи не может быть, да?
– Мы с мамой стараемся, проводим агитирующие благотворительные акции повсюду, где светим своими картинами. Почему вы интересуетесь нами? Вам же нужен только Карл.
– Это верно, – сказал Том и на некоторый момент замолчал.
Дальше они ехали совсем тихо, лишь изредка переглядываясь через сиденья. Через двадцать минут оказавшись у территории парковки Медицинского Института Торонто, все трое покинули машину и направились ко входу. Там их встретил ассистент Гордона и проводил на нижние этажи.
Перед самым входом в морг Том поздоровался с Тоддом:
– Добрый вечер, Гордон.
– Очень рад вас видеть, мистер Поулсон. Хоть кто-то разбавит мои ночные посиделки здесь своим присутствием – студенты надоели, – он улыбчиво посмотрел на присутствующих женщин. – Кто эти дамы? – Спросил он Томаса, близко прислонившись к его уху.
– Это родственники подозреваемого, мисс Радищева и миссис Смолина.
Тодд сделал удивлённое лицо.
– Им нужен лишь один ответ, Гордон. – Том посмотрел сначала на Софию, затем на миссис Смолину. – Кем была изнасилована миссис Дойл.
«Давай»
Гордон задумчиво снял очки, не торопясь с ответом.
– Вы даже не посмотрите на тела?
– Гордон, у нас с тобой будет довольно-таки объемный разговор, но я хочу оповестить об этой важной детали расследования этих людей. Уже поздно.
– Боюсь, новость для них будет не столь радостной..
«Не тяни, ублюдок»
Миссис Смолина скривила своё длинное лицо, втиснувшись между рук дочери. Лицо же Софии было непоколебимо и ждало ответа.
– Это сделал тот, кто сейчас находится под стражей, – со всевозможной мягкостью в голосе сказал Гордон.
София сильно выдохнула, её губы еле заметно задрожали. Мать была не в силах сдержать очередной позыв слёз.
Тома охватило чувство удовлетворения. Карл – убийца! В эйфории, игнорируя состоянии сопровождающих, он с едва заметной издёвкой поинтересовался:
– Не желаете ли поучаствовать в дальнейшем сборе информации у медэксперта непосредственно при телах?
София ненавистно посмотрела на него, затем приобняла мать, нашёптывая ей просьбы остаться тут, пока сама девушка сопроводит детектива. Итог – миссис Смолина осталась в коридоре этажа, перед дверьми морга.
Том играл, он чувствовал, как делает то, за что его можно считать бесчеловечным, но его ли вина в том, что он пусть в показательной манере, при помощи лаборатории, подтвердил вынесенный ранее вердикт? Именно поэтому он разрешил Софии идти с ним.
– Стоит ли мне вам напоминать, что материалы дела, должны быть засекречены между теми лицами, кто их узнал? – Том задал девушке риторический вопрос.
– Не стоит, – грубо ответила она.
Гордону должно было быть комфортно от наблюдения столь нелепой картины, когда жёсткий детектив-профессионал издевается над далеко не счастливой девушкой. Иначе почему он украдкой улыбался?
