Выйдя на улицу, на чистый, ухоженный переулок, среди обитателей которого врятли имелись девиантные личности – хозяева местных квартирок были как из среднего, рабочего, так и из класса повыше, абсолютно ничем не увлекающееся, да и по вызовам это место было одним из самых тихих – Томас подошёл к автомобилю – внутри него, совершенно невинно, опёршись на стеклянную поверхность окна, сопела его спутница, покой которой он, в душе, так не хотел нарушить. Но в этот раз хладнокровие и бестактность взяли верх, и Томас с шумом открыл дверь, практически «по-мужски» подтолкнув спящую за ляшку. Софья встрепенулась, мгновенно застыдив саму себя за то, что позволила своей воле уснуть в чужой машине – но затем обратила на Тома непонятливый взгляд, который относился к жесту с его стороны. Нелепое молчание прервалось вопросом детектива о дальнейшем пункте назначения мисс Радищевой – имеет ли она желание двинуться с ним обратно, в участок, ради свидания с младшим братом, либо же отвезти её домой – Том украдкой хотел узнать адрес Софьи от неё самой.
Услышав о предложении свидания с Карлом, девушка выдохнула, вероятно, от ожидания в течение всего вечера данных слов, и тотчас согласилась на первый вариант.
В деле появилось ещё одно лицо – Даниель Чарльз Хьюз. По карте – тридцатисемилетний, неженатый безработный, не раз чалившийся в психиатрических пансионатах. Как позже выяснилось, из анамнезов – изначально перспективный малый, потерявший всю собранность после исключения из колледжа – данный поворот событий в судьбе заставил его пристраститься к алкоголю, а точнее, к одиночным запоям, внутри своей комнаты – одной из комнат в квартире матери, с которой жил по сей день.
Интересная личность, раз его под собственную опеку взяла Алиса – думал Том, и в его планах уже было посетить шоссе Финсера, дом одиннадцатый, где проживала матушка пациента – вдова миссис Ребекка Джулиа Хьюз. Не хотелось бы печалить её столь отрицательным известием, но Том был обязан.
Всё ещё полный, видимо, неиссякаемой энергии, Томас вылетел из автомобиля, припарковавшись у отделения. София же медленно выползла на улицу, с трудом захлопнув кажущуюся ей тяжеленной дверь.
После прохождения кордона, они сразу направились на нижние этажи, к камерам, где Томас попросил оставить офицера свою спутницу, Карла и самого детектива наедине – офицер остался стеречь входную дверь, а Томас же зашёл за гезелловское стекло, о чём, как думал он сам, не подозревала посетительница.
Карла привели через минуту – он медленно вошёл, помыкая скрепленными наручниками руками, безрадостно взглянул на сидящую за столом сестру, хмыкнул и уселся напротив. Том пытался вычерпнуть из доступного глазам сходства между ними – они казались ему одинаковыми, но в чём именно, почему-то ему не давалось понять.
Реакция появления брата у Софии была несколько нежнее, она сразу привстала, протянула к его шее руки, затем обошла стол, чтобы полностью придаться объятиям своего человека. Но, почему-то, Карл игнорировал её заботу, никак не подавая ей жестов взаимности, оставаясь на жёстком железном стуле. Его взгляд также был спрятан исподлобьем. София, заметив необщительный настрой брата, пустилась в слёзы, припав на колени, держа одной рукой его за шею, а другой пытаясь втиснуть свои пальцы в его ладонь.
Она сидела подле него около получаса, не проронив ни единого слова. На свидания полагается не более этого промежутка времени, но Том не мог остановить это молчание, так и не узрев ничего особенного, за что можно было бы ухватиться в следующем их разговоре. Они действительно просто молчали, лишь сестра, сидя перед братом, изредка похныкивала, разрушая гробовую тишину – её всхлип раздавался рёвом и эхом по пустому помещению, отчего она сразу закрывала рот, не желая некоторое время воспрепятствовать настрою Карла.
Но ещё через какое-то время он всё же заговорил. На непонятном языке. За его, вероятнее всего, вопросом, последовал, походу, ответ – тоже на незнакомом. София говорила же оживлённо, лепеча словами, Карл же изредка выдавливал из себя фразы, состоящие из двух-трёх слов.
«Чёрт!»
Том не знал, останавливать ли ему этот разговор , или же что-то очевидное может произойти – то, что незнание русского не сможет исказить.
В какой-то момент детектив осознал, что только что пред ним вырисовывалась причина узнать девушку поближе – ублюдок, что сидит подле неё, явно не рад её появлению. В чём же подвох?
Спустя ещё пять минут Томас решил остановить встречу, ворвавшись в помещение один, грубо разъединив тет-а-тет общение Софии с братом.
– Свидание закончено.
Выведя второго в коридор, он надел на него наручники и повёл к камерам. Сопровождалось это всё надежной фиксацией хилого предплечья подозреваемого и быстрым шагом детектива. Том чувствовал страх Карла.
Минуя постового, пара шумно ворвалась в отсек с камерами. Сержант скорее всего тоже подозревал, что ждёт охраняемого при общении в самой камере.
