Фенология – это наука о сезонных явлениях природы, и именно к таким наблюдениям ученые впервые массово привлекли простых людей. Русское географическое общество в 1848 году опубликовало программу фенологических наблюдений для натуралистов-любителей, и уже через три года вышла научная работа: «Сельская летопись, составленная из наблюдений, могущих служить к определению климата России, в 1851 году». Североамериканская орнитологическая фенологическая программа стартовала в 1883 году под руководством орнитолога Уэллса Кука, который поручил гражданам наблюдения за миграцией птиц. В конце XX века собранные ими данные по-прежнему нужны: новые волонтеры оцифровывают собранные их предшественниками карточки.
Самый долгий и непрерывавшийся проект гражданской науки – работающий под эгидой Национального Одюбоновского общества (некоммерческая организация, занимающаяся орнитологией и экологией и названная в честь знаменитого натуралиста и орнитолога Джона Джеймса Одюбона) Рождественский подсчет птиц (Christmas Bird Count). Он функционирует непрерывно с 1900 года и, начавшись в США, распространился на Западное полушарие: любители ежегодно наблюдают птиц в рождественский период. В Гонконге бердвотчеры существуют с 1957 года, в Индии – несколько десятков лет. Неудивительно, что международный тематический портал гражданской науки в сфере орнитологии тоже появился раньше других – eBird функционирует с 2002 года и содержит более 70 млн наблюдений.
Конечно, популярность наблюдения за птицами связана с двумя факторами: относительной доступностью и зрелищностью, поэтому бердвотчинг как гражданская наука тесно связан с развлекательной сферой, наблюдением за птицами как направлением экотуризма. В целом это движение настолько многочисленно и заметно (в США 20 % населения считают себя хотя бы отчасти бердвотчерами), что его изучают социальные психологи. Некоторые видят в нем лишь естественное стремление человека в большом городе установить связь с природой, другие – сублимацию мужского охотничьего инстинкта. Какой бы ни была мотивация участников, если удается направить их усилия на заполнение карточек в открытых базах данных – это бесценный ресурс для науки, значение которого выходит за пределы одной лишь орнитологии. Лонгитюдные (то есть единообразно собиравшиеся в течение многих лет) данные о птицах позволяют использовать их как опосредованный индикатор состояния окружающей среды, климата, экосистемы, взаимодействия человека и природы в городской среде. Выше мы уже приводили пример того, как наблюдение за откладыванием яиц позволило проиллюстрировать актуальность изменения климата и поддержать политические решения в этой сфере. Один очень квалифицированный бердвотчер – директор Музея естественной истории Роттердама Кис Меликер – даже получил за свою внимательность Игнобелевскую премию (вручается ежегодно за научные открытия, «сначала заставившие людей смеяться, а затем задуматься», и сопутствует вручению Нобелевской премии как пародия на нее). В 1995 году он наблюдал однополую некрофилию у птиц: одна утка разбилась о большое стеклянное окно его кабинета в музее (голландцы любят сплошное остекление), а вторая после этого вступила с ней в половой акт. Обе птицы оказались самцами. В 2003 году за это открытие он получил «игнобелевку», а с 2008 года в Роттердаме с серьезной целью привлечения внимания к проблемам живого мира в условиях городской среды, очень актуальной в высокоурбанизированных Нидерландах, отмечают шуточный праздник День мертвой утки.
Российским проектам бердвотчинга и их социальному воздействию будет посвящена отдельная глава этой книги. Присоединяйтесь: в гражданской науке каждая птица – очень важная птица.