Если вам кажется, что порядочный человек на месте собственника СМИ обязательно нанял бы порядочного редактора и занимался бы чистым альтруизмом, попробуйте представить, что вы почувствуете, если вам предложат никогда не есть вкусную еду, не путешествовать с целью развлечения, не жить в хорошем доме и не спать в удобной кровати, пока на планете есть нищие и голодные. Хотя вы, скорее всего, сочувствуете голодающим людям на всей планете, отказ от следования собственной биологической задаче должен ощущаться вами крайне чуждо и неприятно. Точно так же и собственник СМИ не может отказаться от удобств, которые приносит ему избирательное донесение информации до населения. Сначала он тешит себя мыслью, что его деятельность не приводит к убийствам людей и что поиметь для себя немного выгоды — это полностью безобидное стремление. В дальнейшем, когда дезинформация населения всё-таки приводит к массовому насилию и в том числе убийствам, он может позволить себе равнодушное отношение, потому что сам не является непосредственным участником этих событий и не видит пострадавших у порога своего дома. Кроме того, человек, не изучивший подробно научный материализм, обычно искренне не представляет, зачем ему следовало бы заботиться о благополучии других. Религиозные учения в значительной мере помогают в этом, но и они не дают исчерпывающих ответов.
Исходя из такого состояния вещей, следует понимать, что деятельность современных СМИ лишь в некоторых случаях может оптимально соответствовать выполнению вашей биологической задачи; такое совпадение следует считать счастливой случайностью, и вы никогда не сможете предсказать, когда она произойдёт и когда повторится. В основном же СМИ доносят до вас картину мира, которая обслуживает чью-то чужую биологическую задачу, а не вашу. Требуется очень бдительный критический подход, отточенное грамотное мышление и тщательная работа с различными источниками, чтобы из информации, публикуемой в различных СМИ, получать более-менее верное представление о реальности.
В современном мире принято строго осуждать коррупцию государственных чиновников. При этом о коррупционерах в основном говорят так, будто они являются вырожденцами общества, коварными предателями, которые из-за собственного бесчестия выбрали преступный способ жизни, противный любому нормальному человеку. Многие граждане, осуждающие коррумпированных политиков, судей или администраторов государственных предприятий, искренне считают, что те являются досадными случайностями на теле общества и что если их посадить в тюрьму или уничтожить, то общество наконец сможет зажить благополучно. Между тем коррупция является абсолютно естественным и прогнозируемым следствием основной биологической задачи человека. Её возникновение при определённых условиях так же закономерно, как падение на землю подброшенного камня, и на каждый преданный огласке случай коррупции приходятся сотни или тысячи неизвестных случаев. Обществу следует отбросить наивные заблуждения, что причина заключается в отдельных неправильных людях, и ясно взглянуть на механизм возникновения коррупции.
Как мы помним из главы о благе, взвешенное убеждённое стремление к общественному благу невозможно без осознания проблемы экзистенциального страдания и синергического свойства слаженного коллектива. Религиозные постулаты могут значительно способствовать здоровой организации общества на самом нижнем уровне, но часто мешают развитию общества, когда дело касается оценки научных достижений, сложных экономических отношений, политических процессов и многих других аспектов жизни современного человечества. В итоге даже религиозный человек на государственной должности часто не имеет интеллектуальной возможности знать, почему он должен переживать о благополучии других людей, в особенности тех, у кого уже есть крыша над головой и приемлемый доход. И поскольку его естественное стремление к наивысшему персональному благу никуда при этом не исчезает, у такого чиновника неизбежно сохраняется тип поведения, когда он больше думает о собственном благе, чем об общественном. Вполне закономерно, что он стремится использовать своё служебное положение для улучшения собственного благополучия. И когда речь идёт не о явных преступлениях, понятных даже ребёнку, такой чиновник часто бывает неспособным понять, каким образом то или иное его отступление от законных норм вредит обществу и каким образом надлежащее исполнение им служебных обязанностей помогает обществу. В таких условиях помешать ему нарушить закон может только страх наказания. Это автоматически означает, что, как только возникнет ситуация, где чиновник может получить большую личную выгоду и при этом он убеждён, что останется безнаказанным, он непременно воспользуется этой возможностью; ожидать от него другого поведения означало бы незнание даже основ устройства человеческой психики.
