Это есть первая стадия коррупции, когда чиновник оправдывает себя тем, что он исправляет своё незаслуженно бедственное материальное положение, что он только взял предложенное, а не украл, что он даёт лучшую жизнь своим детям и что он отказывался от участия в явно вредоносных для общества коррупционных сговорах, где, например, сироты в детском доме были бы лишены нормального питания. К сожалению, даже многие читатели, протестующие против коррупции, на данной стадии не смогут предложить более убедительное объяснение, в чём состоит преступление такого чиновника, чем общий постулат о необходимости соблюдать законы. Каждый такой читатель, оказавшись в аналогичных условиях, выбрал бы деньги вместо соблюдения внешне красивых, но плохо обоснованных лично для него принципов.
Когда чиновник осуществляет ряд коррупционных махинаций и всякий раз остаётся безнаказанным, его психика начинает деформироваться специфическим образом. Это подобно эффекту анонимности в интернете и эффекту маски на лице провокатора во время гражданских беспорядков. Дело в том, что вся общественная мораль построена на взаимодействии множества субъектов и на осознании последствий, к которым приведут разные типы поведения в присутствии других людей. Именно эти последствия в виде поощрений и наказаний заставляют людей корректировать своё поведение и проявлять себя лишь определённым оптимальным способом. Когда человек знает, что он может высказываться или совершать агрессивные действия, не будучи при этом опознанным, он знает, что не будет наказан, и необходимость придерживаться общепринятых норм морали для него исчезает. С этого момента он может стремиться к наивысшему персональному благу любым удобным для себя способом и не обращать внимания на чувства других людей. То же самое происходит с чиновником, которому удалось скрыть ряд своих незаконных действий. Если вначале он утешает себя тем, что никому не причинил вреда, постепенно он начинает интуитивно осознавать, что заботиться о чувствах других людей попросту нет нужды. Развиваясь в этом направлении, он морально черствеет всё больше и больше и впоследствии может решиться на явные уголовные преступления, в том числе самые низкие.
Но даже если у конкретного человека есть необходимое образование и он хорошо представляет себе силу коллектива и проблему развития общества, отсутствие рядом с ним людей с похожими взглядами будет для него свидетельством невозможности выстроить продуктивный коллектив. В таком случае он будет осознавать тщетность своих потенциальных попыток изменить мир к лучшему и, не имея возможности эффективно развиваться на пути достижения наивысшего общественного блага, он будет демотивирован необходимостью обслуживать рутинные процессы в течение многих лет, в то время как его коллеги занимаются воровством и не уважают его честный труд, а рядовые граждане даже не знают о его существовании. Если такой человек очень глубоко проникся проблемой экзистенциального страдания, он может превозмочь искушения, сознательно отказаться от сверхпотребления и жить скромной жизнью, работая честно и развиваясь интеллектуально в свободное время. Если же его картина мира замутнена и он не дорос до хорошего понимания бытия, то велик шанс того, что персональное благо будет для него приоритетной целью, а общественное благо — просто соблюдением приличия, необходимость которого для него недостаточно ясна. В таком случае, даже управляя вверенными ему процессами с желанием принести пользу обществу, он всё равно пойдёт на незаконное получение выгоды в таких делах, где вред обществу для него неочевиден. Тогда он будет подвержен уже известному нам эффекту безнаказанности и постепенно будет решаться на всё более тяжкие преступления.
Вам нет нужды подробно вникать в психологию различных стадий коррупции. Но следует всегда помнить самое важное — что без понимания, как достижение общественного блага связано с достижением блага персонального, всякий индивид всегда будет заниматься только последним. Следование биологической задаче сделает его постоянной стратегией стяжательство, сверхпотребление и стремление как можно выше продвинуть в обществе себя и своих потомков. Объявление таких людей ненормальными антинаучно, а вставшие на их места другие люди постепенно превратятся в таких же коррупционеров; прогресс может случаться только в отдельных случаях, но общая статистика останется неизменной. Что же касается эффективных методов преодоления коррупции, об этом мы поговорим в следующем, более общем разделе.
