Чтобы верно оценить действие принципа равенства прав на общество, требуется хорошо понимать, как соотносятся биологическая задача человека и материальные блага. В предыдущем разделе был приведён тезис: доступ индивида к конкретному специфическому набору материальных благ неважен для благополучия его чувств. Давайте рассмотрим это на примере. Если любому человеку 200 лет назад рассказали бы о компактном приборе, который позволяет говорить с людьми на огромных расстояниях, может хранить в себе огромные библиотеки книг, даёт доступ к большинству знаний всего человечества, умеет снимать и воспроизводить фото и видео, а также играть музыку, этот человек посчитал бы услышанное невероятной выдумкой, а если бы в самом деле увидел это устройство, то посчитал бы его неслыханным сокровищем. И вот прошли 200 лет, и теперь даже у нищих и голодных людей чаще всего имеется при себе такой прибор, а всего их существует гораздо больше, чем людей на планете, но лишь очень немногие от этого счастливы. Аналогично этому примеру, 200 лет назад никто не знал автомобилей, а теперь они есть у сотен миллионов людей, и снова счастливы лишь немногие. Если провести исследование, мы тотчас убедимся, что наиболее счастливы от обладания смартфонами и автомобилями те люди, которым достались наиболее дорогие и престижные модели. То же самое верно для одежды, домов, еды и прочей собственности. Это неизбежно приводит к выводу, что люди радуются не абсолютному высокому уровню потребления, а относительному, то есть они хотят потреблять лучшие блага, чем все остальные люди. Этот вывод подтверждается реальностью: несмотря на то, что в течение 20 века абсолютный уровень жизни людей в большинстве стран заметно вырос и миллиарды людей теперь могут жить, не зная угрозы голодной смерти, социальное напряжение в большинстве стран очень высоко, и, согласно лозунгам многочисленных протестующих, оно вызвано материальным неравенством и неравенством возможностей для различных слоёв граждан.
Почему же это так работает? Почему при достаточной обеспеченности едой и одеждой люди всё же недовольны наличием у кого-то богатств и привилегий? Всё дело в том, что люди движимы стремлением выполнить свою биологическую задачу, и материальное расслоение общества напрямую влияет на её выполнение. Например, для оптимального осуществления продолжения рода требуется наличие подходящего партнёра, а для этого выбор партнёров изначально должен быть доступен, и чем он больше, тем лучше. Но при очень неравномерном распределении благ среди людей все лучшие партнёры для продолжения рода устремляются к обладателям богатств и не подпускают к себе малоимущих. Кроме того, богатые люди также более ухожены, лучше питаются, не занимаются тяжёлой работой и потому дольше живут. Также в низкоразвитом обществе наличие у индивида избытка материальных благ повышает его возможность фактически реализовать свои права, потому что он может поделиться этими благами с теми, кто их жаждет, потребовав при этом что-нибудь взамен. Наконец, избыток материальных благ тем же способом позволяет реализовать даже те интересы индивида, которые не считаются его правами.
Поскольку нервная система человека на самом глубинном уровне настроена выполнять биологическую задачу максимально эффективно, люди не могут равнодушно принять, что у некоторых других людей биологическая задача выполняется намного лучше, и поэтому они хотят добиться для себя того же. Но общество сегодня устроено таким образом, что упорный труд и даже неплохое образование помогают лишь единицам добиться заметного улучшения собственного положения, а большинство людей, как бы тяжело они ни трудились, не могут добиться более эффективного выполнения своей биологической задачи и только напрасно расходуют своё здоровье с повышенной скоростью. Биологическая задача при этом заставляет организм угнетать нервную систему при помощи секреции желёз, чтобы посредством наказания стимулировать её найти способ вырваться из такого неблагоприятного положения и наконец приспособиться к бытию более удачно. Чувствуя эту зависимость, каждый представитель бедных слоёв общества интуитивно считает благом даже простую ликвидацию частных крупных капиталов, от которой ему не прибавится никаких материальных благ, потому что это повысит его удельный вес в обществе и его относительную успешность в чужих глазах, чем облегчит ему выполнение биологической задачи. Когда же речь идёт о конфискации крупных капиталов и их разделении среди остальных членов общества, люди малого и среднего достатка реагируют на такие намерения с особенным энтузиазмом.
