Непосредственно так же обстоит дело с действием; или, вернее, бесконечный прогресс от действия к действию - это совершенно то же самое, что регресс от причины к причине. В этом регрессе причина становилась действием, в свою очередь имеющим другую причину; и точно так же, наоборот, действие становится причиной, в свою очередь имеющей другое действие. Рассматриваемая определенная причина начинает с чего-то внешнего и в своем действии не возвращается в себя как причина, а скорее теряет в нем причинность. Но и наоборот, действие приходит к такому субстрату, который есть субстанция, первоначально соотносящееся с собой устойчивое наличие; вот почему эта положенность в нем становится положенностью, т. е. эта субстанция, поскольку в ней положено действие, ведет себя как причина. Но то первое действие, та положенность, которая внешним образом приходит к субстанции, есть не то, чти второе, производимое ею действие, ибо это второе действие определено как ее рефлексия-в-себя, а то первое - как нечто внешнее в ней. - Но так как здесь каузальность - это внешняя самой себе причинность, то в своем действии она также не возвращается в себя; она становится в этом действии внешней себе; ее действие снова становится положенностью в субстрате как другой субстанции, которая, однако, точно так же делает эту положенность положенностью, иначе говоря, обнаруживает себя как причину, снова отталкивает от себя свое действие и т. д., [впадая] в дурную бесконечность.
3. Теперь следует посмотреть, чтб получилось в результате движения определенного отношения причинности. - Формальная причинность угасает в действии; благодаря этому возникло тождественное в обоих этих моментах, но тем самым лишь как единство в себе причины и действия, в котором соотношение формы внешне. - Вследствие этого указанное тождественное также непосредственно в соответствии с обоими определениями непосредственности: во-первых, как в-себе-бытие, как содержание, в котором причинность протекает внешне; во-вторых, как существующий субстрат, которому причина и действие присущи как различенные определения формы. В субстрате эти определения формы - в себе одно, но в силу этого в-себе-бытия или внешности формы каждое из них внешне самому себе и потому в своем единстве с другим определено относительно него также как другое. Поэтому хотя причина имеет действие и в то же время сама есть действие, а действие не только имеет причину, но и само есть причина, однако действие, которое имеет причину, и действие, которое есть причина, различны, а равным образом различны между собой причина, имеющая действие, и причина, которая есть действие.
Но движение определенного отношения причинности привело теперь к тому, что причина не только угасает в действии, а тем самым угасает и действие как это было в формальной причинности, - но что причина в своем угасании, в действии, вновь возникает и что действие исчезает в причине, но точно так же вновь возникает в ней. Каждое из этих определений снимает себя в своем полагании и полагает себя в своем снятии; это не внешний переход причинности от одного субстрата к другому; это их иностановление (Anderswerden) есть вместе с тем их собственное полагание. Следовательно, причинность предполагает самое себя или обусловливает себя. Поэтому тождество, бывшее прежде лишь а себе сущим тождеством, субстратом, теперь определено как пред-положение или положено в противоположность действующей причинности, и рефлексия, бывшая прежде лишь внешней для тождественного, теперь находится в отношении к нему.
с) Действие и противодействие (Wirkung und Gegenwirkung)
