Это составляет отрицательную сторону явления. Но в этом отрицательном опосредствовании непосредственно содержится положительное тождество существующего с собой. Ибо существующее не есть положенность в противоположность существенному основанию, иначе говоря, оно не видимость в чем-то самостоятельном, а положенность, соотносящаяся с положенностью, или видимость лишь в видимости. В этом своем отрицании или в своем ином, которое само снято, оно соотносится с самим собой; оно, следовательно, тождественная с собой или положительная существенность. – Это тождественное не есть непосредственность, присущая существованию как таковому и составляющая лишь то, что несущественно, – иметь свою устойчивость в чем-то ином. Нет, оно существенное содержание явления, имеющее две стороны: во-первых, форму положенности или внешней непосредственности и, во-вторых, положенность как тождественность с собой. С первой стороны это содержание дано как наличное бытие, но как случайное, несущественное наличное бытие, которое в силу своей непосредственности подвержено переходу, возникновению и прехождению. Со второй стороны оно простое определение содержания, не подверженное этой смене явлений, – то, чтó сохраняется в этой смене.
Помимо того что это содержание есть вообще простое в преходящем, оно также и определенное, внутри себя различное содержание. Оно рефлексия явления, отрицательного наличного бытия, в себя; следовательно, оно содержит как нечто существенное определенность. Но явление есть сущая многообразная разность, разбрасывающаяся в несущественном многообразии; напротив, рефлектированное содержание явления – это его многообразие, сведенное к простому различию. А именно, определенное существенное содержание, говоря точнее, не только определено вообще, но как существенное в явлении есть полная определенность, – что-то и его иное. В явлении каждое из этих двух имеет свою устойчивость в ином таким образом, что оно в то же время есть лишь в отсутствии его устойчивости (Nichtbestehen). Это противоречие снимается, и его рефлексия в себя есть тождество их взаимной устойчивости: положенность одного есть также положенность другого. Они составляют одну и ту же устойчивость, в то же время [выступают] как разные, безразличные друг к другу содержания. Таким образом, в существенной стороне явления отрицательное несущественного содержания, его снятие себя, возвратилось в тождество; это содержание есть безразличная устойчивость, которая есть не снятость, а скорее устойчивость иного.
Это единство есть закон явления.
2. Следовательно, закон – это положительное в опосредствовании являющегося. Явление – это прежде всего существование как отрицательное опосредствование с собой, так что существующее опосредствовано с собой отсутствием своей собственной устойчивости, чем-то иным, и опять-таки отсутствием устойчивости этого иного. Здесь имеются, во-первых, простая видимость и исчезание обоих, несущественное явление, а, во-вторых, также и сохранение или закон, ибо каждое из них существует в указанном снятии иного, и их положенность как их отрицательность есть в то же время тождественная, положительная положенность обоих.
