Не исключено, что у остальных детей обнаружится комплекс неполноценности и стремления, обусловленные комплексом превосходства. Пока они интересуются не только собой, но и другими, они будут решать свои жизненные проблемы удовлетворительно. Но если же у них отчетливо выражен комплекс неполноценности, они живут, если можно так выразиться, как будто во вражеской стране, постоянно защищая свои, а не чужие интересы – и, таким образом, не имея достаточного общественного чувства. Они относятся к социальным вопросам окружающей жизни отстраненно, не стараясь их решить. Так, ища себе облегчения, они переходят на бесполезную сторону жизни. Безусловно, подобный подход: не решать вопросы самому, а получать поддержку от других – не является настоящим облегчением, а только кажется им. Такие люди действуют словно попрошайки, которых содержат другие и которые чувствуют себя комфортно, невротически эксплуатируя свою слабость. Похоже, что эта черта присуща человеческой природе в целом: если индивидуумы (нет разницы, дети или взрослые) осознают свою слабость, то они перестают быть социально заинтересованными и стремятся к превосходству. Они желают решить собственные проблемы, таким образом, за счет обретения личного превосходства без какого-либо проявления социального интереса. Пока человек, стремящийся к превосходству, уравновешивает это свое стремление социальным интересом, он остается на полезной стороне жизни и способен на полезные достижения. Однако если ему по какой-либо причине недостает социального интереса, он оказывается неготовым к решению насущных жизненных проблем. К этой категории следует отнести, как уже было отмечено, трудных детей, душевнобольных, преступников, самоубийц и т. д.
Девушка, о которой мы повели рассказ, выросла вне благоприятного окружения и чувствовала себя в некотором роде стесненной. Если бы она имела достаточный социальный интерес и осознавала теоретическую подоплеку своей ситуации, то она могла бы развиваться в ином направлении. К примеру, она начала серьезно заниматься музыкой, но всегда ощущала такое напряжение из-за комплекса неполноценности, вызванного постоянными мыслями о превосходящей ее сестре, что не смогла далеко продвинуться в этом занятии. Когда ей исполнилось двадцать, ее сестра вышла замуж, и тогда она тоже начала стремиться к замужеству, чтобы не допустить очередного проигрыша в соревновании с сестрой. Это затягивало ее еще глубже, и девушка оказывалась все дальше от здоровой, полезной стороны жизни. В конце концов у нее возникло убеждение, будто ей – как представительнице плохой стороны жизни – подвластна особая, магическая сила, позволяющая отправить другого человека в ад.
Мы увидели в этой магической силе выражение комплекса превосходства, однако девушка иногда делала признания, подобные жалобам богатых людей на то, как тяжело быть богатыми. Она не только ощущала в себе практически божественную власть отправлять людей в ад, но и порой была уверена, что она может и должна спасти этих людей. Безусловно, оба этих заявления были смехотворны; тем не менее с помощью этой системы вымыслов девушка убедила себя, что обладает могуществом более весомым, чем то, которое имела превосходившая ее сестра. Лишь в этой игре ей было под силу превзойти свою сестру. Любопытно, что чем больше она жаловалась на свою сверхъестественную власть, тем более правдоподобной эта власть ей казалась. Если бы девушка высмеивала такую удивительную способность, то ее претензия на силу оказалась бы под вопросом. Только с помощью жалоб она могла чувствовать себя довольной собой. На примере данного случая мы видим, как комплекс превосходства иногда может быть скрыт (и его наличие может не получать весомых подтверждений), но тем не менее существовать в действительности как компенсация комплекса неполноценности.
Теперь обратим внимание на старшую сестру. Она пользовалась гораздо бо́льшим успехом у окружающих, потому что в свое время была единственным ребенком, очень избалованным, и находилась в центре внимания всего семейства. Ей было три года, когда родилась младшая сестра – и это полностью изменило ситуацию. Прежде ей не нужно было ни с кем делить всеобщую любовь, но вдруг привычные позиции оказались утрачены. В результате она стала драчливым ребенком, однако применяла свои новые склонности лишь в обществе более слабых товарищей. Драчливый ребенок на самом деле вовсе не смелый: он обижает только слабых. Если же ребенка окружают сильные личности, то его агрессивность заменяется подавленностью или капризностью, что в итоге приведет к тому, что в семейном кругу его будут меньше ценить.
Обычно в подобных случаях старший ребенок полагает, что его не любят так сильно, как прежде, и воспринимает проявления изменившегося отношения как лишнее подтверждение своего взгляда. Он считает, что больше всех виновата мать, поскольку именно она принесла домой этого другого ребенка. Поэтому становится совершенно понятно, почему его атаки направлены в основном против матери.
